Книга Прелестная наездница, страница 87 – Валери Боумен

Чтобы дать ей возможность испытать наслаждение еще раз, он просунул ладонь между их телами и большим пальцем потер ее бугорок. Вскоре он почувствовал, как бедра ее напрягаются. Она заметалась головой по матрасу и вонзила ногти в его спину, всхлипывая, умоляя… Ее хриплое дыхание и стоны едва не лишили Эвана самообладания, но он дождался, когда она воспарит в небеса, и только тогда дал волю себе. Ее внутренние мышцы немилосердно его сжали, и Эван что есть силы вонзался в нее снова и снова, и его собственная разрядка была такой мощной, что изливаясь в ее жаркую влажность, он не смог сдержать крик.

Он всей тяжестью рухнул на Тею, но тут же перекатился на бок, обнял ее и прижал к груди, чувствуя, как неистово бьется о ребра его сердце. Он крепко прижимал Тею к себе, оба были мокрыми от пота, расцарапанная спина саднила.

— Ты чувствуешь то же, что и я? — тихо спросила Тея, и на ее сочных, сладострастных губах появилась ленивая улыбка.

Эван кивнул, поднес ее ладошку к губам, поцеловал и прижал к сердцу.

— Ты хоть знаешь, что сделала со мной?

Тея чувствовала, как колотится его сердце.

— Ну, если тебе было так же хорошо, как мне, то да, знаю.

Эван подтянул ее вверх, на себя, и запустил пальцы в густые волосы.

— Ты великолепна, леди Клейтон, и теперь наконец-то моя.

Этой ночью они занимались любовью еще дважды, и каждый раз Тею изумляло собственное тело: Эван точно знал, что сделать, чтобы добиться нужного ему отклика, знал, к чему прикоснуться, что прошептать на ушко и когда, чтобы усилить наслаждение. К тому времени как сквозь шторы стал пробиваться свет зари, Эван наконец крепко уснул, а Тея лежала без сна, переживая заново все, что с ней произошло.

Он назвал ее леди Клейтон и сказал, что она великолепна. Он вытворял с ее телом такое, о чем она даже не представляла. И всего за одну ночь у нее родилось подозрение, что он приковал ее к себе и телом, и душой. В конце концов, может же леди влюбиться в того, кто считает ее красивой, называет своей, хоть он ни разу не сказал о любви, даже на пике наслаждения.

Лечь с Эваном в постель казалось ей правильным: они стали мужем и женой, и это была их брачная ночь, но теперь, когда наступило утро, Тея боялась, что он оставит ее и отправится в Лондон, к той, другой. А она останется здесь одна и ночь за ночью будет вспоминать о его прикосновениях. При мысли, что Эван будет проделывать со своей любовницей то же, что с ней, Тее становилось дурно.

Она посмотрела на спящего мужа, такого мирного и уязвимого сейчас, и в ней поднялась волна нежности. По-девичьи длинные ресницы лежали на загорелых щеках, отчего он казался моложе и беззащитнее. Тея прижала ладонь ко лбу. Боже милостивый, несмотря на все свои лучшие намерения, она поступила именно так, как не надо было: вышла за того, кто не испытывает к ней таких же сильных чувств, как она к нему. Что поделаешь — дура есть дура.

Когда взошло солнце, Тея выскользнула из постели Эвана, схватила свою разорванную ночную рубашку и вернулась в собственную спальню. Эта комната была еще шикарнее той, в которой она жила в качестве гостьи.

Вытащив из гардероба халат, Тея оделась, плотно завязала поясок и принялась расхаживать взад-вперед, пытаясь справиться с нараставшей паникой.