Книга Прелестная наездница, страница 57 – Валери Боумен

— Это было-то всего один раз! — возразила Мэгги, закатив глаза. — Кроме того, ваш брат беспокоится за вашу ногу.

Голос Теи взвился еще на октаву:

— А надо бы за репутацию, причем и за свою тоже!

— Я согласна, но если Энтони не приедет, похоже, выбора у вас нет.

Тея лихорадочно огляделась.

— Пока мой мозг функционирует, у меня всегда есть выбор. Дай-ка мне перо и бумагу. Раз Энтони отказывается прийти мне на помощь, я вынуждена написать дядюшке Тедди в Лондон. Уж он-то побеспокоится за мою репутацию, в этом я уверена.

Эван остановился возле двери в комнату Филиппа и уже собирался постучать, но мог бы поклясться, что услышал изнутри мужской голос. Кто-то говорил и… смеялся? Нет, этого не может быть. Он прислушался повнимательнее. Сначала до него донесся веселый голос Теи, а затем голос, которого он не слышал много лет: голос Филиппа! Причем его обладатель… смеялся.

Неужели Тея сумела добиться невозможного: убедила Филиппа заговорить — всего за две недели? Нет, он должен увидеть все собственными глазами. Постучавшись, он вошел в комнату. Тея сидела в своем кресле возле окна, Филипп — рядом с ней за маленьким столиком, и оба действительно улыбались.

Взгляд Теи метнулся к вошедшему.

— Доброе утро, — пробормотал тот, чувствуя себя настоящей лошадиной задницей из-за того, что ворвался в их приватный разговор.

— Доброе утро, лорд Клейтон, — с жизнерадостной улыбкой отозвалась Тея. — Прелестный день сегодня, правда?

Взгляд Эвана застыл на Филиппе. Его друг чуть склонил голову и произнес:

— Доброе утро, Клейтон.

Эван проглотил комок в горле: это первые слова за долгие месяцы, которые сказал ему друг, поэтому идиотский вопрос сам выскочил у него изо рта:

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно! — ответила Тея, все еще улыбаясь. — И осмелюсь сказать, Филипп тоже. Правда, Филипп?

— Совершенно верно, леди Тея, — кивнул тот.

Эван в изумлении переводил взгляд с одного на другую и обратно. Оба держались так, словно ничего особенного не случилось: просто наступил еще один день. Что ж, тогда и он будет вести себя так, словно нисколько не удивлен: нельзя допустить, чтобы Филипп почувствовал неловкость.

— Собственно говоря, — сообщила Тея, — Филипп как раз сказал мне, что хотел бы прямо сейчас увидеть Алабастера.

* * *

Эван не стал попусту тратить время: сразу же вызвал обоих доверенных лакеев, чтобы вывезли кресло с Теей на улицу, и все отправились на конюшню.

Едва шагнув внутрь, Филипп направился к деннику Алабастера, погладил коня и, негромко что-то ему сказав, потрепал по голове, погладил по носу и угостил яблоком.

Эван тем временем остановил кресло Теи чуть дальше, чтобы не мешать Филиппу заново познакомиться с животным.

— Пожалуйста, помогите мне встать, — попросила Тея. — Хочу на них посмотреть.

Эван подал ей руку, и она поднялась на здоровую ногу, затем взял на руки и поставил рядом с ограждением денника. Опершись, чтобы не упасть, она принялась наблюдать за общением парочки. Отсюда было хорошо видно и Филиппа, и Алабастера.

— Должен признать, я поражен, — произнес Эван через пару минут, глядя, как Филипп гладит коня.

— Чем именно? — рассмеялась Тея.

— Вы сделали то, на что я оказался неспособен. Каким-то образом вам удалось не только разговорить Филиппа, но и убедить выйти из спальни.