Книга Прелестная наездница, страница 32 – Валери Боумен

— Мэгги? — переспросил Эван.

— Моей камеристке.

Эван кашлянул, прочищая горло.

— Возможно, вам кажется, что этого вполне достаточно, но я, как джентльмен, не могу допустить, чтобы вы оставались здесь, не сообщив отцу подробности происшедшего. Думаю, вы и сами должны понимать почему.

Тея задумалась, наморщив носик, но, судя по выражению ее лица, она по-прежнему этого не понимала. Девица уже собралась было открыть рот и, вне сомнения, вывалить на него очередную кучу дерзостей или колкостей, но в дверь легонько постучали, прекратив их обмен любезностями. Эван обернулся и увидел Хамболта. Дворецкий определенно сожалел, что помешал им.

— Прошу прощения, милорд, но отец леди Теодоры ждет в гостиной и желает видеть ее.

— Разумеется, — сказал Эван, торопливо выходя из комнаты. — Я сам его сюда провожу.

Он не обернулся и не взглянул на незваную гостью. Если лорд Блэкстоун застанет его наедине с дочерью, это будет в высшей степени неловко. Остается надеяться, что леди Теодора не расскажет отцу об этом.

Спускаясь вниз, он потер ладонью лицо. Очень хотелось спать, а ему предстоит еще неприятный разговор с графом о том, что леди Теодоре придется провести в доме холостого джентльмена не меньше полутора месяцев.

Тея откинулась на подушки и уставилась на фрески на потолке спальни. Как, во имя всех святых, ее угораздило попасть в такую передрягу? О, ей слишком хорошо известен ответ. Все из-за ее ослиного упрямства: оно причина всех неприятностей. Отец постоянно твердил, что упрямство — это самая неприглядная черта ее характера. Даже мама не раз журила ее за это. И Тея была согласна с этим. И вот опять та же ситуация.

Она должна была написать лорду Клейтону, извиниться и вежливо попросить разрешения повидать Алабастера. И ей не следовало возвращаться в конюшню после того, как дважды все закончилось удачно. Она не должна была одеваться как мальчишка и залезать в конюшню через окно. Нужно было все сделать по-другому, а теперь в результате своего упрямства она лежит в элегантной спальне в особняке лорда Клейтона, в чьей-то чужой одежде и не знает, как рассказать отцу, каким образом тут очутилась.

По какой-то необъяснимой причине лорд Клейтон действительно считает, что она останется здесь, пока не срастется нога, а это, разумеется, исключено. О, виконт сделал то, что считал правильным: удобно устроил ее в этой спальне и сообщил отцу, где она находится. Собственно говоря, он совершил единственно возможный благородный поступок, и даже более того: позаботился, чтобы об этой истории стало известно как можно меньшему количеству слуг. Но не может же лорд Клейтон думать, что она и вправду останется в его доме, несмотря на слова доктора, которого вряд ли волнуют такие «мелочи», как скандал и репутация. Но ее-то волнуют, да еще как. И вовсе не из-за себя, а из-за Энтони. Она ни за что не позволит себе запятнать его доброе имя. Когда-нибудь Энтони захочет жениться, но подмоченная репутация сестры может разрушить все его планы.

И, как будто этого мало, Тея не может оставаться здесь и по другой причине. Они с виконтом едва знакомы и с трудом переносят друг друга. Может, на время они и заключили очень условный мир, но друзьями не стали. Будет в высшей степени неловко злоупотреблять его гостеприимством: ведь гостья она нежеланная и незваная, оказавшаяся тут только потому, что тайком пробралась в его конюшню и имела несчастье сломать ногу, пусть даже по его вине. Крайне щекотливая ситуация.