Онлайн книга «Жить в эпоху перемен»
|
Он издевательски подмигнул, подтверждая свое гнусное намерение. — Ты из себя паркет-то не корчи, — нанесла я предельное оскорбление, — в тебе, сучий потрох, кроме веса и вони, ничего толкового нет! Отвратительный сверток покрутил пальцем у виска. — А за это — ответишь! — честно предупредила его и впилась ногтями в паскудный цилиндр. — Анна Сергеевна, — подскочил Коля, — ну, чего вы волнуетесь? Сейчас мужики все разгрузят. Отойдите-ка… — Отойтить-ка? — ядовито переспросила я. — Я тебя сейчас самого отойду-тка, тварюга подзаборная! Тебе что, гадина сорокоградусная, заняться нечем? Вы что, с ним заодно? — С кем — «с ним»? — удивился Коля. — С рулоном! — безумно ответила я и попросила: — Уйди к черту, Коленька. Я на аренде разоряюсь, — и бросилась врукопашную с обнаглевшим материалом. Помню, кто-то нас пытался разнять. Помню, я изрыгала совершенно уже непотребные ругательства, а рулон норовил придавить мне все возможные конечности. Помню, какие-то тени мелькали около нас, раздавались невнятные возгласы, иногда на подмогу рулону бросались загадочные люди, норовя отобрать его от меня. Я не давалась. Я решила: погибну, но разгружу машину. А не то я завалю ремонт и меня посадят уже по двум статьям: за расхищение бюджетных средств и за массовые убийства. Потому что алкоголиков я хладнокровно решила удавить сразу же, как рассчитаюсь за машину. Когда мы с рулоном, кряхтя, обливаясь соплями и слезами, израненные и полные взаимной ненависти, ввалились в холл, меня чуть удар не хватил. Сияли окна, и из сортиров несся цветочный аромат. К штабелям материалов, аккуратно рассортированных и расставленных вдоль стены, вела газетная дорожка, затоптанная сапогами. Вокруг светился облупленный краской чистейший пол. — Давайте, хозяйка, — Вася отобрал от меня рулон и сунул его под мышку. Проклятый материал, придавленный мужским бицепсом, испуганно взвизгнул и навеки умолк. — Там водила расчета ждет. «Господи! — в душевной муке воскликнула я. — Господи, доколе? Господи, почему Ты покинул меня? Ну не могу же я больше!!» То ли было, то ли нет «Я с тобой, дитя мое», — шепнул мне в ухо мягкий, звучный голос. Я оглянулась. В холле не было ни души; пропойцы, ожидая окончания кровавой драмы, покуривали на лавочке за окном. — У меня что, галлюцинации? Сбрендила, видно, совсем… — пожаловалась я штабелю материалов. «Горе мне с вами, — вздохнул голос. — Пять миллиардов, и никто не знает, чего хочет. Что же ты — через страницу: “Господи”, “Боже мой”, да “Почему покинул”, если сама же Меня не узнала?» — Так это — Ты?!! «Я, конечно, — уже слегка недовольно ответил Господь, — задергала ты меня совсем. Поминаешь имя Мое всуе по десять раз на дню». — Да не могу же я больше, Господи! «Можешь, — не задумываясь, ответил Господь, — ты сама не знаешь, сколько ты еще сможешь». Я перетрусила: — Так что, дальше все то же самое будет? «Того же самого, конечно, не будет, — мудро ответил Господь. — Другое будет. Да чем же ты все недовольна?» — Честно? — прищурилась я. «Как на духу». — Не люди, а сволочи! Ох, Боже мой, прости Христа ради. Я же копейки соскребаю, а они пьют и, пока не наорешь, — пальцем не пошевелят. «Кто же в этом виноват? Ты и виновата». — Я?!! «А не надо слабых в искушение вводить. Решила скупо платить, вот и правильно. Сама не выдержала, а людей осуждаешь. Ругаешься вот предо Мной». |