Книга Наследница по найму, страница 36 – Мэдлин Хантер

— Фелисити?

— Она его боготворит, и он любит купаться в этом обожании больше, чем любит ее саму. Если он дал ей повод рассчитывать на целое состояние, но узнал, что будет вынужден ее разочаровать… Кроме того, он из тех, кто способен найти обоснование чему угодно. Если убийца он, то у него наверняка имеются аргументы, почему дядя сам во всем виноват.

Как это похоже на Уолтера! Он всегда, даже в детстве, умел свалить вину на другого.

Минерва пришла к таким выводам, всего лишь послушав обрывки разговоров, хотя занудство и предсказуемую вежливость Уолтера вполне можно было принять за чистую монету.

— А Долорес?

— А, сердитая сестра. Она за что-то очень зла на брата, и дело не только в завещании.

Чейзу всегда казалось, что у Долорес просто дурной характер, но что у нее была реальная причина для гнева на дядюшку Фредерика, и в голову не приходило.

Минерва лукаво улыбнулась.

— Я вам говорила, что уже кое-что узнала. Ее сестра знает, в чем дело. Если захотите разузнать об этом побольше, потрясите Агнес. Когда они беседовали сегодня, а я разводила огонь, прозвучал очень туманный намек на что-то из далекого прошлого.

— Попытаюсь вытянуть из нее что-нибудь хитростью.

— Не похоже, что ее легко обхитрить или провести, – усмехнулась Минерва.

— Вы просто недооцениваете мои таланты.

Она взглянула ему в глаза.

— Вовсе нет.

Она внимательно его разглядывала, словно пытаясь заглянуть в душу. Он не стал отворачиваться и ответил ей тем же. От этого атмосфера в сумраке комнаты сделалась еще уютнее и интимнее.

— Когда он рассказал вам о завещании: до или после того, как внес туда изменения? – спросила Минерва.

— Приблизительно за месяц до смерти: точно не помню, – но он явно намекал, что намерен переписать завещание.

— А остальным он говорил об этом?

— Нет.

— Только вам?

— Да, но, думаю, он не хотел, чтобы я понял его превратно.

Об этом вовсе не следовало говорить, и он уже мысленно попенял себе за болтливость. Проклятье! Атмосфера в этой комнате ставила в невыгодное положение его, а не ее.

— Может, кто-то еще об этом прознал. Возможно, этот кто-то решил, что лучше, если вашего дяди не станет, пока не составлено новое завещание, и поторопил события?

Чейзу это тоже приходило в голову, когда он позволял себе заподозрить в убийстве кого-то из родни. Насколько все было бы проще, если бы оказалось, что дядю убила одна из трех женщин, которые унаследовали целое состояние. Например, вот эта.

Мысль больше не казалась ему такой уж заманчивой, как в тот день, когда он тайком пробрался в дом Минервы Хепплуайт в поисках доказательств ее вины. Наверное, дело было в ночном времени и этом странном настроении. Наутро в голове у него прояснится, и он поймет, что она по-прежнему самая вероятная виновница в смерти герцога.

— А вы сами не говорили об этом кому-то из родственников? – спросила Минерва. – Если говорили, то этот человек мог поделиться с кем-то еще, а тот – еще с кем-то, и так далее.

— Нет, – сказал Чейз, но тут же вспомнил, что предупредил Николаса, и чертыхнулся.

— Похвальное благоразумие. Увы, это значит, что вы расположились довольно высоко в списке подозреваемых.

— Настолько же высоко, как вы?

— О нет, не до такой степени, но достаточно для того, чтобы вами заинтересовался любой, кто ведет расследование.