Книга В тебе моя жизнь..., страница 99 – Марина Струк

— Да, я позволила себе испытать жалость, что вызвало недопонимание мужчин, — Марина стянула с ладоней кожаные перчатки для езды и, бросив их на траву, с удовольствием подставила легкому ветерку слегка вспотевшие за время охоты ладони, пользуясь тем, что они с Жюли стояли несколько в сторонке от остальных. — Но твой супруг поступил благородно и пошел навстречу пожеланиям дамы.

— Мой супруг? А почему ты умалчиваешь о князе? — Жюли не отрывала взгляда от лица Марины и сразу же заметила перемену ее настроения при упоминании Загорского. — Он же первый принял решение, Paul только поддержал его.

Марина промолчала в ответ, сделав вид, что занята, и ей не до разговоров — она натягивала на руки кружевные митенки.

— Честь и хвала человеку, придумавшему митенки, — улыбнулась она. — Я бы просто умерла, если бы сейчас была вынуждена надеть перчатки.

— Что между вами произошло? — не унималась Жюли. — Там, у оврага. Вы выяснили?

— Выяснили, — зло бросила Марина. — Князь признался мне в любви. Я ответила ему тем же.

— Ты призналась? Хотя к чему были слова, все было видно и без них, — Юленька предпочла проигнорировать убийственный взгляд подруги. — Прости мне мое любопытство, но я просто схожу с ума при мысли, что самый холостяк и волокита Петербурга попался на крючок.

— Не радуйся ранее, чем следует. Ни какой крючок не способен удержать Загорского.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась подруга. — Не хочешь ли ты сказать, что он осмелился…

— Разумеется, нет. Я же все-таки барышня, — горько рассмеялась Марина. — Он любит, но не желает сейчас говорить о браке. Просит время, чтобы все обдумать. Боится расставаться с привычной жизнью, страшится резких перемен.

— Помолвка? Он предложил длительную помолвку?

— Нет! — резче, чем следовало, ответила Марина. — О помолвке не было и речи. Просто время, в течение которого я не должна, видимо, принимать ухаживания других, а уж тем паче, предложения, в ожидании, когда он решится на этот шаг. Мы оба свободны в своих действиях и желаниях, но я — лишь формально. Подождать… Неужели он не понимает, что я не могу ждать?! Ситуация в моей семье осложнилась уже настолько…

— Если дело исключительно в денежном вопросе, ты же знаешь, — проговорила Юленька. Марина не дала той договорить, положив свою руку на ее ладонь.

— Знаю, ma cherie. Я очень благодарна тебе за помощь, но принять от вас с Павлом Григорьевичем в долг не могу, не смею… К тому же, как я могу быть уверена, что не пройдет время, и Сергей Кириллович не увлечется другой? Я не переживу этого опять. Не хочу обмануться. Уж лучше оставить все, как есть. Скажи мне лучше, приехал ли Анатоль Михайлович? Я писала ему, просила сегодня быть на гоне. Он передал через Агнешку, что непременно прибудет. Но уж полдень минул, а его все нет. Уж не нездоров ли часом?

— Нет, не прибыл покамест. Но он вчера прислал записку, что будет у нас сегодня, так что мы его ждем. Ты знаешь, cherie, служба. Он же человек своего рода подневольный. Но, тем не менее, человек чести — раз обещался, значит, будет, — Жюли взяла подругу под руку, и они вместе направились медленным шагом к остальным гостям. — Зачем тебе вдруг понадобился Анатоль Михайлович? Заскучала по поклоннику?

— Просто вдруг подумала, что, погнавшись за журавлем, я упустила синицу, — улыбнулась Марина. — Маменька этого не переживет.