Онлайн книга «В тебе моя жизнь...»
|
— Ты думаешь...? — Марина не решилась задать этот вопрос. Сергей кивнул в ответ. — Уверен. Она знала, что ее не примут ни в одной семье ее края. Вот и выбрала свой путь. Такой страшный путь... Они немного помолчали, а потом Сергей тихо сказал: — Помнишь, я когда-то сказал тебе, будто проклят — я всем, кто меня любит, причиняю только боль и горе? Вот так и выходит. Мои родители, сестра, Натали, Мадина... Даже тебе довелось немало слез пролить... — Нет, не думай так, — покачала головой Марина. — Нет твоей вины в том, что у каждого своя доля. На роду у всех прописаны горе, потери, слезы... И знаешь что? Если бы мне предоставили выбор — пройти через все слезы и боль, что я прошла, но стать такой счастливой, как я счастлива ныне, подле тебя и детей, или прожить спокойную жизнь без горестей, но без тебя, я бы предпочла первое. Безоговорочно! Сергей заглянул в ее глаза, так ярко блестевшие в эту вечернюю пору от невыплаканных сочувствия к судьбе неизвестной ей черкешенки, а может, и к нему самому, притянул ее к себе и крепко-крепко обнял. — Но есть человек, насчет которого утешаю свою совесть менее всего. Но она все же грызет меня грызнем, — прошептал он, гладя ее волосы. — Это Варвара Васильевна. Она выбрала тот самый путь, что желала для себя с самого начала. Надеюсь, она не ропщет над своей судьбой из-за того. Хотя иногда нет-нет да кольнет уязвленное мужское самолюбие — все-таки Господа она любила более меня, как выходит... Нет, думала Марина, пряча свое лицо у него на плече, ты ошибаешься. Она любила тебя более Бога, невестой которой предпочла стать в итоге. Более, чем Его, потому и освободила тебя от брачных уз, желая, чтобы наконец-то обрел счастье и семейный покой. Но Марина никогда не скажет ему об этом, нет. Хватит ему и тех укоров совести, что он испытывает временами из-за своей роли в судьбах других людей. Она видела, как долго стоит в церкви после службы перед иконами, будто прося за тех людей, перед которыми считает себя виноватым. Марина повернулась и прижалась щекой к шершавой коре березки, подле которой стояла, пытаясь усмирить собственную совесть, что снова вдруг кольнула ее. Ей было жаль ту девочку, что так надеялась на собственное счастье, что так хотела любить и быть любимой. Ей было стыдно перед той, что она ныне так счастлива, так любима, что так поет сердце внутри. Правильно говорится в старой французской поговорке, le malheur des uns fait le bonheur des autres, иначе и быть не может... так уж суждено в жизни — кому горе, а кому радость... Или как говорила Зорчиха — Господь должен что-то отнять прежде, чем что-то даровать. После шептуньи из Завидово Марине вдруг на ум пришла Агнешка, ее мудрая заботливая нянюшка. всплыли в памяти слова ее — "Коли на Берегиню у березы заветное попросить — сбудется непременно!". Но что Марине просить сегодня (а ведь ныне аккурат серединный день июля) у этого деревца? Разве есть что-то, чего ей не хватает ныне для счастья? Если только попросить здоровья для своих детей и супруга, для близких и родных... И еще одно, быть может. Среди нескошенной травы на лугу показалась светловолосая взлохмаченная голова, что так же как и Марина недавно, оглядела луг, потом Сергей повернулся в ее сторону, и она поспешила к нему, взмахнув рукой в качестве приветствия. Спустя некоторое время она аккуратно опустилась на покрывало подле него, целуя его легко в губы. |