Книга В тебе моя жизнь..., страница 420 – Марина Струк

Загорский вздрогнул от колкости ее тона, а потом рассмеялся в полголоса, чтобы его не услышали прогуливающиеся на соседней аллейке.

— Мне всегда это нравилось в тебе. Ты словно еж — стоит тебя чуть тронуть, как ты тут же выпускаешь иголки, даже не задумываясь о правилах хорошего тона, — он помолчал немного, а потом проговорил более мягким тоном. — Ты сегодня так прекрасна, так очаровательно счастлива. Немудрено, что этот юнец потерял голову.

Марина передернула плечами, а потом вскинула голову решительно.

— Я должна вернуться в залу. У меня записаны несколько танцев после этой…, — она прислушалась к музыке, доносящейся из дома, и договорила. — Этой кадрили. Прошу простить меня, Сергей Кириллович.

Она направилась к особняку, но когда проходила мимо него («Как можно далее! Лишь бы не коснуться ненароком!»), была поймана им за руку и удержана от дальнейшего бегства.

— Когда в следующий раз соберетесь подышать свежим воздухом, сударыня, позаботьтесь о том, что делаете это в одиночестве, — сказал Сергей, и Маринина кровь вскипела от ярости, ясно расслышав намек в его голосе. Она с силой дернула руку, но так и не смогла вырвать локоть из его цепких пальцев.

— Вы оскорбляете меня! — прошипела она, видя по его глазам, как он забавляется этой ситуацией, в которую она попала.

— О нет, всего лишь предупреждаю. Ведь всем известна истина — la coquetterie est le fond de l'humeur des femmes^[349].

— В качестве кого вы даете мне сей совет, Сергей Кириллович? — Марина в данный момент ощущала только одно желание — побольнее уколоть его, заставить стереть с губ эту насмешку. — Как друг моего супруга или как ревнивый любовник?

Что-то странное мелькнуло в его глазах, и вдруг Марина поняла, что попала в самую точку — наблюдая за ней исподтишка нынче вечером, он действительно испытывал муки ревности. Она осознала это и устыдилась собственных резких слов, зная по себе, что тоже нападала бы сейчас на него, застав его в саду в этой тиши и темноте летней ночи с другой женщиной. Да, они не связаны нынче никакими обязательствами друг перед другом, но сердцу-то этого никак не доказать.

Разлука ослабляет легкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар. Вот и ее чувство никак не желало угасать, а лишь все сильнее разгоралось — от встречи к встрече, от взгляда к взгляду, от простого легкого прикосновения.

Сергей молча разжал пальцы и выпустил ее локоть, позволяя ей уйти в дом. Марина несколько мгновений колебалась, разрываемая на части желанием остаться тут, подле него, вдыхая дивный аромат цветов, от которого голова шла кругом, и так хотелось чувствовать себя любимой и любить безрассудно самой. Но в то же время она помнила, что сама себе дала обещание вычеркнуть его из своего сердца, а по возможности — и из своей памяти, и потому только кивнула благодарно на его жест и, расправив гордо плечи, аккуратно ступая по мелким камешкам прогулочной дорожки, пошла к усадебному дому, манящему своими ярко освещенными окнами да музыкой, струящейся из распахнутых створок. Она так ни разу и не обернулась, как бы ни хотела сделать этого, но она спиной ощущала на себе его пристальный взгляд, которым он провожал ее, пока Марина не скрылась из вида.