Книга В тебе моя жизнь..., страница 307 – Марина Струк

Исмаил оттолкнул от себя Сергея и пошел прочь, расталкивая собравшихся на крики жителей аула, что-то буркнув гонцу, что стоял тут же и наблюдал за всем происходящим. Тот тоже что-то ответил беку, и он внезапно остановился. Затем повернулся к Сергею.

— Ильдар говорит, что князь слыл искусным стрелком, — он что-то тихо сказал одному из слуг, стоявших рядом, и тот бросился в дом. Вернулся он с пистолетом и, поклонившись, передал его Исмаилу. Сергей узнал в нем один из пары дуэльных пистолетов, что были у него при себе в этой поездке, и похолодел, вспомнив, что у одного из пистолетов был немного сбит прицел. Именно поэтому они и лежали в сундуке, ожидая приезда Степана, который должен был отвезти их в крепость оружейнику на починку, да попали не туда, а прямиком Исмаилу в качестве его добычи при нападении. Видимо, бек польстился на роскошную отделку и даже не проверил исправность пистоля.

— Возьми, — кинул ему в руки пистолет Исмаил. — Я поставлю вон там, на дереве, золотой. Пробей его, как это сделал бы по слухам князь. Если сможешь, я пошлю письмо. Если нет, то тебе придется назвать свое настоящее имя, а не сделаешь этого, рабом пойдешь, пока не образумишься.

Сергей быстро осмотрел пистолет и понял, что не ошибся. Прицел был сбит. Сказать об этом сейчас беку означало заведомо признать свою неправоту, ведь тот сразу же скажет, что это лишь пустые отговорки. Рискнуть ли? Испытать судьбу в последний раз, в любимчиках которой он ходил до сих пор? Ведь он был уверен в себе почти полностью, что попасть даже со слегка сбитым прицелом для него все-таки возможно.

Сергей коротко кивнул беку, и тот двинулся к сухому дереву в углу двора. В место, где ветви образовывали латинскую букву V, он аккуратно установил золотой, что достал из своего кошеля.

— Давай, урус, — повернулся он к Сергею, отойдя от дерева. — Докажи, что ты говоришь правду.

Сергей попытался хоть как-то навести дуло на желаемую цель, стараясь унять дрожь в руках, которая возникла при непривычной за последние несколько месяцев тяжести пистолета. Он должен попасть, по-иному и быть не может. Ради нее.

Выстрел, и Сергей отшатнулся назад, чувствуя, как резко заныл бок после отдачи в руке. На дереве монеты уже не было, и он обрадовался, предчувствуя, что и в этом случае он одержал победу. Но радость Сергея была преждевременная. Бек подошел к дереву и нашел в его корнях золотой. Поднял вверх. Дырки от выстрела в нем не было. Сергей промахнулся впервые за десяток лет.

— Ну, урус, ты и теперь не назовешь свое имя? — с усмешкой проговорил бек.

— Я попал в нее, — сказал Сергей и показал на слегка погнутую сторону монеты. Бек кивнул ему, насмешливо улыбаясь.

— Князь Загорский бы попал в середину, — бек поднял руку, видя, что Сергей хочет возразить ему, и коротко приказал. — Цепи.

Сергей сопротивлялся, как мог, но его повалили на землю, натянули на ноги кандалы, защелкнули замки. Затем видя, что он по-прежнему сопротивляется, не давая себя увезти в сарай для рабов, бек приказал привязать его к дереву и принести кнут, несмотря на увещевания сына, что русский после болезни не может выдержать порки.

— Запомни, урус, — сказал бек после того, как закончил экзекуцию, отсчитав десять ударов. — Я ненавижу строптивых рабов. Ты назовешь мне свое имя, чтобы мы послали за выкупом.