Книга На сердце без тебя метель..., страница 418 – Марина Струк

Это было необычно. Хотя для нее все, связанное с Александром, являлось таковым. Он всегда заставлял совершать ее странные поступки, которые ранее никогда бы не пришли ей в голову. Сапоги никак не желали слезать с его ног. Она долго возилась с ними — сперва с одним, затем со вторым. Александр помогал как мог, но все же ей пришлось изрядно помучиться. Сначала было неловко, что она такая неуклюжая, что у нее такие слабые руки, а потом, когда, не удержавшись, упала вместе с сапогом на ковер, ей с трудом удалось сдержать нервный смех.

— Не ушиблись? — Александр тут же вскочил на ноги и оказался рядом с Лизой, поднимая ее с пола. — Черт с ними, с сапогами! Оставьте!

— Не можете же вы… в одном… — сбивчиво проговорила Лиза, скрывая смех за неловким покашливанием. — Я справлюсь. Allors!

Второй сапог она сняла с ноги Александра гораздо быстрее, приноровившись тянуть за пятку и носок. Но точно так же свалилась на ковер, когда ступня Александра выскользнула из мягкого кожаного плена. Нет, в камердинеры она определенно не годилась…

— Теперь я послужу вам. — Александр подал Лизе руку и одним плавным, но сильным движением поставил ее на ноги.

Она смотрела на него с недоумением, пока он не потянул ее в сторону туалетной комнаты, где на комоде стоял фарфоровый кувшин и тазик для умывания. Они почти не разговаривали. Александр лил воду на ее ладони и наблюдал за ней, Лиза чувствовала на своем лице его долгий изучающий взгляд и радовалась скудному освещению от единственной свечи. Ведь с каждым мгновением кожа под его пристальным взором делалась все горячее. А когда Александр одним движением вернул на место кружево капота, соскользнувшее с ее плеча, Лизе даже пришлось ополоснуть лицо прохладной водой в попытке погасить этот странный жар. Или может, лицо горело от смелости и стыда за свои поступки — быть в комнате мужчины ночью, да еще помогать ему с туалетом, будто какая-то дворовая девица… Что он о ней подумает? Хотя какая разница, что он будет думать о ней, если теперь они связаны друг с другом венчальными клятвами.

Муж. Он ее супруг отныне. И даже дрожь прошла вдоль позвоночника при этой мысли. Лизе вдруг захотелось, чтобы Александр снова коснулся ее. Но не тем мимолетным движением, каким поправил на плече капот, а другим — дразняще-медленным, от которого когда-то в ней просыпалось странное желание, такое неподобающее и запретное для девицы. «Но не для жены», — напомнил внутренний голос, отчего Лиза еще больше залилась краской.

— Вам следует возвратиться к себе, — подавая ей полотно, чтобы вытереть мокрые руки, довольно резко произнес Александр. И прежде чем она подумала, что он гонит ее прочь, добавил уже мягче и тише: — Вы только оправились после болезни, не вернулся бы жар…

— Я вполне здорова, благодарю вас, — рассеянно ответила Лиза, следуя выработанной привычке отвечать вежливостью на вежливость, и медленно направилась к двери, тихо молвив: «Покойной вам ночи». Но уйти безропотно все же не сумела, хотя и корила себя, когда вновь поворачивалась к Александру.

— Почему?

Он не ждал от нее более расспросов, а потому обернулся, растерянно изогнув бровь. Руки его, по-прежнему державшие полотно, чуть дрогнули.

— Почему вы женились на мне? Я думала, вы оставили эту затею. Я полагала, время охладит вашу ненависть и ярость, но нет… Это же сущее безумие! И… и совсем недостойно вас! Вы обманули меня. Я вспомнила нынче. Мне все казалось сном, все до единой минуты! И вы… вы убедили меня в этом. Помните? Вы ведь сказали, что папенька ждет меня в церкви. Или станете утверждать, что не было того?