Книга Обрученные судьбой, страница 75 – Марина Струк

Во время привала Ксения все же последовала совету Марфы и, немного размяв ноги, направилась к Владиславу, что поил своего каурого из небольшого железного котелка, ласково глядя того по шее. Он сразу же заметил направляющуюся к нему Ксению, но ничем не подал вида, словно ему было вовсе безразлично ее присутствие подле него. Только отрывисто кивнул, когда она поблагодарила его за возврат обуви, но ничего не ответил, продолжил заниматься своим каурым.

— Красивый конь, — продолжила Ксения разговор, пытаясь хоть как-то нарушить то неловкое молчание, что так и висело над ними. Она хотела погладить бок животного, но испуганно отдернула руку, когда тот шевельнул хвостом. В памяти еще живо воспоминание из детства, когда подобная животина укусила Ксению за плечо. Потому Ксения встала как можно дальше от коня, стараясь не обращать внимания на улыбку, мелькнувшую на губах Владислава. — Как его имя?

— Лис, — коротко ответил шляхтич, поправляя уздечку, проверяя, не сильно ли та давит на рот коня. Ксения недоуменно взглянула на него.

— Что это значит в моем наречии? — спросила она.

— Лис. И в твоем, и в моем наречии, — улыбнулся уже шире Владислав, видя ее удивление. — Это такой хитрый рыжий зверек — лис.

— Ты дал коню имя в честь зверя пушного? — Ксения заглянула в лицо шляхтича, пытаясь понять, разыгрывает ли тот ее или говорит не шутя. — Кто дает такое странное имя коню?

— Ануся, — тихо ответил Владислав, отводя глаза и теперь глядя на свою ладонь, что поглаживала рыжеватую гриву коня. — Ануся дала это имя, едва Лис появился у нас в конюшнях. Она говорила, что это животное столь же хитро и себе на уме, как этот пушной зверь. Он всегда знал, что ему следует сделать, чтобы получить лакомство из ее рук. Хитрый лис, звала она коня, вот кличка и пристала к нему.

Ксения заметила, как напряглись его руки при этом воспоминании, поняла, какую глубокую рану в его душе разбередил вчера вид этого перстня у нее на пальце.

— Я не ведала, что этот перстень принадлежал твоей сестре, — тихо проговорила она. — Он пришел ко мне среди других украшений в ларце, что передал мне Северский после свадьбы. Знай я об том, ни за что не надела бы его. Тем паче, при тебе.

— Ты носила его ранее? Часто надевала ли за эти годы? — вдруг спросил ее Владислав, по-прежнему не глядя на нее. Ксения замялась, не зная, что сказать, не желая причинять ему боль своими словами. — Я спрашиваю, потому что этот камень проклят. Ты, верно, видела ту слезу, что застыла в глубине янтаря? Видать, потому и приносит этот перстень своим обладательницам только слезы, горе… и смерть!

— Да, я знаю об этом толке, — Ксения обхватила себя руками за плечи. Ей стало не по себе от того, каким тоном Владислав произнес последнее слово в своей речи. — Ежи сказал мне давеча. А еще он сказал, что ты винишь себя за смерти тех, кого любил. И Северского тоже в том винишь.

— Именно так и сказал? — переспросил ее шляхтич.

— Именно так.

— У нашего Ежи весьма длинный язык, — покачал головой Владислав. — Не замечал ранее за ним склонности посплетничать, будто баба на рынке. И что еще поведал тебе сей доблестный муж?

Ксения попыталась вспомнить, о чем был их разговор с Ежи, но в голове постоянно крутилась мысль о той, другой женщине, отнюдь не сестре. Потому покачала головой и призналась: