Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
— Ты так красива, моя драга. Даже дух захватывает от твоей красы, — улыбнулся Владислав, опуская ее на землю перед собой, оглядывая с ног до головы и задерживая взгляд на ее губах, вынуждая слегка покраснеть. — Я никогда не видел невесты краше! — Ну, погнал-то! Погнал! Осади коней, пан Владислав, — пробился к ним Ежи, улыбающийся так широко, что Ксения даже не признала его сразу, настолько ей был непривычен его вид. — Я должен невесту к костелу подвести, а не муж будущий. По обычаю! — In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen {6}, - начал мессу епископ, когда пара заняла свои места, опустившись на колени. — Amen! — разнеслось в ответ по костелу, отразилось эхом от каменных сводов и стен. С тихим шелестом одежд заняла свои места шляхта, прибывшая на свадьбу ордината Заславского. Ксения тут же скосила глаза, желая рассмотреть Владислава, который повернул к ней голову, словно почувствовав на себе ее взгляд, улыбнулся. Ему так был к лицу этот жупан из плотного бархата цвета кости, в тон ее платью. Золотая цепь на груди с массивной бляхой с гербом Заславских. Пояс из массивных пластин того же металла на поясе. И самое главное — та самая улыбка, что освещала его лицо нынче, словно лучи весеннего солнца, пробивающиеся в костел сквозь узкие высокие окна. — Я люблю тебя, — сказал Владислав одними губами, а потом отвернулся, стал слушать мессу, слова которой разлетались по храму. Служба показалась Ксении, тщательно вслушивающейся в размеренный голос епископа, такой короткой на удивление. Только когда бискуп оставил латынь, чтобы задать вопросы, положенные обрядом, вдруг прониклась осознанием того, что навеки соединяет нить своей судьбы с тем, кого душа ее выбрала когда-то, заслушалась, когда Владислав, развернувшись к ней лицом, взяв ее руки в свои ладони, клятвы давал: — Я, Владислав, беру тебя, Катаржина, в жены и обещаю тебе хранить верность в счастии и горести, в здравии и болезни, а также беречь и почитать тебя во все дни жизни моей… Ксения вслушивалась в его голос, твердо произносящий слова клятвы, смотрела в его темные глаза и едва дышала ныне от волнения и того восторга, что вдруг вспыхнул в душе. Оттого и шли слова ее клятвы, что за епископом повторяла, от сердца самого. — Я, Катаржина, беру тебя, Владислав, в мужья и обещаю тебе хранить верность в счастии и горести, в здравии и болезни, а также беречь и почитать тебя во все дни жизни моей… — Quod Deus coniunxit, homo non separet. Ego conjimgo vos in mat-rimoiium in nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti! {7} — произнес епископ, и дружное «Amen!» вторило его словам. Легкая улыбка скользнула по его губам, когда он заметил, каким светом тут же вспыхнули глаза Владислава, и как зарделась в ответ на то его молодая жена. Скользнуло на палец благословленное у алтаря венчальное кольцо на палец Ксении. Широкая золотая полоса и черный камень в нем, с искусно вырезанным гербом Заславских. Малое подобие перстня ордината, что был у Владислава на правой руке. Венчальное кольцо должно было быть другим — перстнем с рубином, и он позже оденет его на один из пальцев Ксении. Но тут в церкви в знак своей верности и любви ей он желал подарить ей это — спешно, но искусно созданное мастером тонких работ к дню свадьбы. Созданное только для нее, как и венец, что ныне был у нее в волосах. |