Книга Обрученные судьбой, страница 606 – Марина Струк

— Тот, кто тело не видел, кто гроб не провожал, с трудом поверит в то, сама понимаешь, — произнесла она, помогая Ксении зашнуровать на спине платье до упора, позволяя тому выгодно подчеркнуть контур стана, и Ксения не могла не вздрогнуть, впервые представив, то, что пережил тогда Владислав: обожженное тело на руках, подготовка погребения, отпевание в церкви.

Потому и смотрела на него уже несколько по-иному, когда позднее с Марией после быстрого завтрака, что принесла в комнатку служанка, шагнули на поле перед Замком — некогда свободное, а ныне заполненное различными шатрами и лотками, людом, собравшимся на празднества и гуляния в эти Святочные дни. Ксения сразу же отыскала взглядом в толпе Владислава. И не по богатому платью — среди гулявших были и иные шляхтичи в богатых жупанах. Ей казалось, что она отыщет его взглядом везде, где бы ни был он, и сколько люда не было бы вкруг него. Для нее он всегда был выше на голову и шире в плечах остальных, заметнее среди окружавших его.

Владислав словно почувствовал ее взгляд, когда Ксения, заметив его в толпе на поле перед Замком, остановилась так резко, что Мария, спешившая следом, натолкнулась на нее, едва не поскользнувшись на утоптанном снегу. Повернул голову в ее сторону и взглянул в образовавшийся на миг среди люда свободный проем на нее, замершую под взглядом его темных глаз. Их взоры пересеклись всего на миг: вокруг ходили пришедшие на гулянья горожане, холопы и шляхтичи из Замка и окрестностей, и долго держать зрительную нить не представлялось возможным. Но ей стало не по себе, когда он, коротко кивнув в знак приветствия, отвел взгляд до того, как эта нить могла быть порвана проходящими мимо хохочущими в голос шляхтичами. Будто только ныне прокрался под бархат платья и мех верхней одежды зимний мороз, пробежался легким холодком по нежной коже.

Мария не успела заметить Заславского в толпе, не поняла причины, по которой остановилась Ксения, потому потянула ее дальше, к многочисленному люду, собравшемуся вокруг шопки {1} (или «батлейки», как называли ее холопы), в нижнем ярусе которого уже вовсю разыгрывали действо куклы. Из года в год оно не менялось, показывая картину рождения сына Божьего, но всякий раз приковывало к себе много любопытных глаз.

Ксения, протиснувшись вслед за Марией в первые ряды, вскоре отвлеклась от представления, с грустью оглядывая детей, что стояли в первых рядах, почти у самой шопки, заворожено наблюдая за куклами. Вспомнилось вдруг, как ездили в прошлое Рождество к костелу, где так же стояла шопка, только поменьше размером, с менее искусно сделанными куклами, как радостно хлопал в ладоши, смеясь, Андрусь. И как он испугался позднее ряженого, что сунулся к паничу с диким криком, пугая того, за что и получил тогда этот ряженый от Лешко по спине несколько ударов кнутов. Пан Роговский после поднял Андруся на плечи после этого происшествия, понес высоко над толпой, слегка подбрасывая, будто по кочкам ступал, а не по ровному снегу. Ксения тогда смеялась, вторя задорному смеху сына, даже не подозревая, что уже следующей зимой потеряет его…

— Что ты, пани? Что ты? — толкнула ее вдруг в бок локтем Мария, а потом схватила за руку и потянула за собой, прочь из зрительского толпы. Сперва Ксения не поняла, что произошло, почему на нее так странно косятся те, кто стоят рядом, отчего так взглянула с неким горьким торжеством в глазах Магда, чье лицо Ксения успела заметить, прежде чем уйти.