Книга Обрученные судьбой, страница 582 – Марина Струк

«…Представь, что дом горит огнем страшным, а в доме том Андрусь наш и он, магнат твой. Спасти лишь одного ты в силах. Кого тащить из огня будешь?…», шептал в голове голос Лешко. Он тысячу раз был прав. И как она не послушала его?

В гриднице за столом видела Збыня, тихо плачущая, уткнувшись лицом в полотно передника. «Что ж это делается, пани?», обратилась она к Ксении сквозь слезы, но та не слышала ее, аккуратно провела пальцем по самострелу, что лежал прямо в центре стола, на белом полотне скатерти, а потом подняла его и стрелы, что были подле него, и вышла вон. На браслет — тонкий ободок, украшенный серебряной сканью и камнями бирюзы, часть гарнитура, заказанного в Менске под стать распятию у нее на груди, лежащий подле оружия, она даже не взглянула…

1. Человеку свойственно ошибаться (лат.)

2. Так суждено судьбой (лат.)

3. Молчи (лат.)

4. Ум помрачается вином (лат.)

5. Так назывались ранее все болезни, связанные с внутренними органами

6. Свяжи язык, иначе он тебя свяжет! (лат.)

7. Здравствуй (лат.)

8. Внешность обманчива (лат.)

9. Сделай это, и ты победишь (лат.)

Она едва не задохнулась от волнения, когда сани въехали в темный проем в браме, ведущий на замковый двор. Пять лет. Пять долгих лет она не была в Заславе и более шести — здесь, в этих стенах, в этом месте, которое запомнилось ей холодной каменной громадиной. Нынче же, когда с неба падали, кружась в медленном танце толстые снежные хлопья, а над входной дверью и на перилах деревянной лестницы, ведущей на замковые стены, висели еловые гирлянды с пурпурными лентами, Заславский замок уже не казался ей таким угрожающим, как ранее.

— Пани Катаржина Вревская, — проговорил один из стражников кому-то, и она очнулась от своих мыслей, плотнее спрятала ладони в муфте из меха лисы — подарке пани Эльжбеты. Ее холоп уже спустился с козел и направлялся к ней, чтобы откинуть с ног пассажирки мех и помочь ей сойти на утоптанный снег на дворе. Времени на раздумья было довольно ранее, напомнила себе Ксения, выбираясь из саней, опираясь на руку холопа. Ныне же время действовать.

— Прошу пани сюда, — позвал ее со ступеней женский голос, и Ксения невольно замерла, чувствуя, как забилось сердце от волнения. Магда! Именно она стояла на крыльце, кутаясь в большую вязаную шаль от легкого морозца. — Сюда, пани, ступайте. Какой снег-то валит! Зато и мороза нет злого. Истинно благой день! Недаром канун праздника святого!

Интересно, будет ли Магда так же радушна к ней, когда распознает лицо под лисьим околышем шапки? Или не узнает ее, как не узнал отец Макарий, которого она намеренно остановила около костела и попросила помолиться за раба Божьего Егория, зажечь свечу за его здравие.

— Отчего пани сама не сделает то? — спросил ксендз, пряча руки в широких рукавах сутаны.

— Я чту не римский закон, — просто ответила тогда Ксения, понимая, что скрывать ей уже нечего. Но ксендз только кивнул головой рассеянно, взял из рук Ксении пару серебряных монет и поспешил внутрь костела, торопясь укрыться от холода и снега, так и валившего с серых небес.

Вот и Магда ничего не сказала, даже бровью не повела, когда Ксения ступила в полутемный холл, а потом по знаку женщины пошла за ней в залу, где у ярко пылающего камина можно было обогреться с долгой дороги. Там, в этой большой приемной зале, так знакомой Ксении, Магда оставила гостью одну, а сама скрылась за одной из толстых дубовых дверей, позволяя оглядеться, не скрывая своего любопытства. Она провела ладонью по теплому камню камина под еловой гирляндой, прошлась пальцами по высеченному гербу Заславских, словно на ощупь воскрешая тот в памяти, а после обернулась и окинула взглядом залу.