Книга Обрученные судьбой, страница 506 – Марина Струк

— Он совсем без волос, — прошептала она, глядя на аккуратную, едва покрытую легким пушком головку. Светло-голубые глаза чуть приоткрылись, когда в тишине спаленки раздался ее голос, а потом снова закрылись. — Я иначе себе видела его, когда думала о нем…

— Мы все иначе видим своих дитятей, пока те в утробе, — усмехнулась Эльжбета, с трудом перебарывая в себе желание коснуться легко маленьких пальчиков, сжатый в кулачок. — А волосы отрастут, это уж точно. Кабы иначе, многие ходили бы лысы с рождения.

Ксения с улыбкой взглянула на маленькие ручки, на короткую шейку, на черты лица, так схожие с теми, что она уже почти позабыла — дивно, но ее сын был так похож на Михася, ее брата единоутробного. А потом взгляд вдруг упал на ворот рубахи, в которую был завернут сын, и улыбка застыла на ее губах. Оборки на высоком вороте, искусное шитье и тонкое полотно. Рубаха не простого пана, как предположила Ксения, когда Эльжбета протянула повитухе, а знатного и богатого шляхтича. Нательная рубаха Владислава…

Быть может, поэтому в ту ночь снился Ксении сон, в котором пришел в эту спаленку Владислав, присел на краешек кровати, не отрывая взгляда от ее лица. Она хотела рассказать ему о сыне, что спал в этот темный час в плетеной колыбели возле кровати, показать ему ребенка, но когда повернулась к той, обнаружила пустой. Подавив в себе мимолетный приступ паники, который заставил ее резко сесть в постели, Ксения обернулась к Владиславу и заметила, что он улыбается ей, тихо качая на руках младенца. А потом он отвернулся от нее, стал вглядываться в личико спящего сына.

— Анджей, — прошептал гордо Владислав, по-прежнему улыбаясь. — Мой Анджей… Мой сын!

Ксения не стала отвечать, только обняла его со спины, кладя свои ладони поверх его больших рук, в которых младенец казался таким крошечным, прижалась щекой к широкой спине, обтянутой черной тканью жупана. Закрыла глаза, наслаждаясь близостью, подаренной ей хотя бы в ночной грезе. А это был дивный сон. Сон, который не хотелось терять с рассветом. Сон, который так хотелось видеть явью…

Следующим же утром Ксения позвала к себе Ежи. Подниматься с постели повитуха запретила ей, пока сама не разрешит то пани, обещаясь приходить на панский двор каждый Божий день, покамест не выправится молодая мать.

Ежи не мог не хмуриться, несмотря на благость недавнего события и редкие в это время солнечные лучи, что заливали небольшую спаленку, играя в волосах Ксении, прогоняя прочь осеннюю хандру, пусть даже только на время. Зато Ксения улыбалась ему, пожала его протянутые к ней руки, кивнула на колыбель у постели, где мирно посапывал младенчик.

— Истинный ангел Божий, — умилился Ежи, утирая украдкой слезу, что навернулась на глаза в этот миг. От радости при виде дитя даже головная боль от вчерашней попойки, что развернулась давеча в гриднице при благом известии, ушла. — Мы прошлой ночью не шибко шумели?

— Зато весело первый день младенчика встретили, — улыбнулась снова Ксения, вспоминая, как гремели на дворе в сумерках выстрелы из пищали и пистолей, создавая некое подобие салюта в честь новорожденного шляхтича. Рождение сына Владислава должны были приветствовать замковые пушки, но забери его черти, коли Ежи не постарался устроить знатную им замену!