Книга Обрученные судьбой, страница 48 – Марина Струк

На Ксению накатила какая-то слабость, закружилась голова, стало вмиг не по себе от нахлынувшего вороха эмоций. Владислав, не разобравшись в перемене ее настроения, еще ближе к ней протянул руку, и она, видя вовсе не ягоды на ладони, а алые капли крови, неосознанно оттолкнула от себя эту ладонь, сбрасывая невольно его дар вниз, на траву.

А потом, когда снова посмотрела на его лицо, вдруг осознала, что сделала, заметив, как застыли вмиг черты Владислава, развернулась от него резко, хотела уйти, убежать прочь от его колючих глаз, что так и сверлили ее сейчас.

Одним неуловимым движением Владислав поймал ее за плечи, больно вцепившись в ткань долгорукавки, прижал к своему телу. Только тихо звякнули жемчужные поднизи кики, да едва слышный испуганный вздох сорвался с губ Ксении.

— Зачем пришла? — тихо проговорил он Ксении прямо в ухо, едва не касаясь губами тонкой кисеи. Снова рядом с Ксенией был тот, вовсе незнакомый ей прежде Владислав, который угрожал ей, сидя у возка. Она не понимала, какой же шляхтич настоящий: тот, что когда-то в Москве так страстно смотрел на нее, сладкие слова шептал да руки целовал или этот, жестокий и хладнокровный, способный при необходимости убить без особых раздумий? И если первого она не боялась, то второй, незнакомый ей Владислав, вызывал у нее дикий страх.

Тем не менее, Ксения все же смогла разлепить пересохшие от страха губы и ответить на его вопрос:

— Я хочу знать, что тебе нужно меня. Зачем ты меня в полон взял? Что хочешь?

— А сама не ведаешь, чего я хочу? — проговорил Владислав, прижимая ее к себе. — Неужто не ведаешь, каков у меня счет к супругу твоему? Как говорится — око за око, и зуб за зуб. Вот только обращать вторую щеку к нанесшему мне обиду, как велят ксендзы {2}, мне никак неможливо {3}. Потому как сестра у меня была одна единственная. Разве не ведаешь ты, что сотворил Северский с ней, едва вышедшей из девичьей? Не ведаешь?! Он не просто насиловал ее раз за разом, день за днем. Нет, не удовольствовался только этим, не таков он. А после придушил ее, как неугодную ему более холопку, согревающую ему постель. Забыть об этом счете к Северскому? Забыть? Подставить вторую щеку? Разве вернет мне это сестру?

— А месть твоя — вернет? — едва слышно прошептала Ксения. Владислав услышал ее тихий шепот, смолк на несколько минут, успокаивая свое тяжелое дыхание, что так и рвалось через стиснутые от злости зубы.

— Почему ты вышла за него? Почему именно ты? — произнес он тихо, уже без того холода в голосе, что так и бил Ксению до того. Тяжелая хватка его пальцев немного ослабла, более не причиняла боли. Пальцы слегка шевельнулись, легко, едва уловимым движением гладя ее руки через ткань. Его дыхание заставляло кисею сороки шевелиться, ласкало ее ухо, будоражило ее, и, несмотря на страх, Ксения почувствовала, как медленно нарастает какая-то теплота в груди, перетекает в живот, в самый низ, как начинают легко покалывать кончики пальцев от желания коснуться его лица, как когда-то.

Владислав вдруг оттолкнул ее от себя легко, отстраняя, вновь создавая дистанцию меж ними. Она не ожидала этого сейчас, едва не потеряла равновесие, наступив на длинный подол своего сарафана, не упала наземь к его ногам.

— Иди к возку, панна. Не искушай судьбу ране времени! — проговорил Владислав ей в спину. По тону его голоса она поняла, что снова вернулся тот незнакомый Ксении Владислав, и она вмиг потеряла желание продолжать разговор с ляхом ныне, сознавая, что можно завести этот разговор вовсе не туда, куда ей хотелось. Узнать то, что она так страшилась узнать.