Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
— Куда ты отправляешь меня? — спросила Ксения, стараясь гнать от себя мысли о волках. — Отчего так скоро? Ведь сговор был на следующую ночь. — У меня все готово, панна, медлить нет резона, — отрезал Ежи. — К чему тянуть, коли само небо к нам мирволит? Езжай с Богом. Януш получил наказ доставить тебя живой и невредимой даже ценой своей жизни, — он вдруг шагнул к ней, сам накинул на ее плечи плащ, что принес с собой сейчас, застегнул серебряный аграф, избегая ее взгляда. — Ну, с Богом, панна! Хотя и худое дело ныне творим… Ксения до сих пор удивлялась, отчего так безропотно шагнула вслед за корчмарем в темный потайной коридор, ведущий прямо со второго этажа вниз, на задний двор. Быть может, оттого что сама была перепугана происходящим. Или осознанием того, что впервые видит Ежи таким обеспокоенным, таким… испуганным… В темноте опустившихся на землю сумерек она едва разглядела на заднем дворе фигуру слуги старого корчмаря. Он стоял, держа на поводу двух лошадей. Ксения помедлила, в ужасе думая о том, как она поедет на этом дьявольском создании, попятилась назад, но дверь за ее спиной уже захлопнулась, а Януш ухватил за рукав рубахи, принуждая приблизиться. Потом помог ей забраться в седло, показал жестами, что поведет ее лошадь на поводу за собой. Час от часу нелегче, подумала Ксения. Неужто у нее не только глухой, но и немой провожатый? Как же с ним разговоры-то вести? Она старалась не думать о том, что едет неизвестно куда в темень леса с пугающим ее все больше и больше провожатым, отгоняла от себя мысли о том, что уезжая ныне, оставляет позади свое сердце. Стала думать о Ежи, пытаясь отвлечься от того, что впервые в жизни едет верхом одна, от паники, что наполняла душу, при мысли о том, что это животное может сбросить ее в снег, покалечить, а то и убить копытом. Она слыхала о таких случаях еще в вотчине батюшки. Хотели подковать да не сумели удержать тогда коня. А он — хлоп копытом в лоб одному из холопов, и тотчас убил на месте. Ксения поежилась испуганно, борясь с желанием приникнуть к шее лошади, вцепиться в нее мертвой хваткой, что настрого запретил ей жестами Януш, ехавший ныне впереди нее, направляя свою лошадь меж еловых лап. А потом нахмурилась озадаченно, заметив, как вдруг немного посветлел снег под копытами его лошади. Возможно ли то? Свет становился все заметнее и заметнее, и Ксения, удивленная, обернулась назад, рискуя свалиться наземь. Позади нее горел небольшой огонек, становясь все ярче и ярче с каждым мигом. Ой, Матерь Божья, неужто пожар где? Ксения хотела перекреститься и даже руку подняла да не донесла до лба. Ее голове вдруг стали становиться в один ряд мелкие детали, открывая ей полную картину происходящего: пожар в корчме (а ведь именно она была позади беглецов), ее одежда, оставленная на дворе, ее украшения, беспокойство Ежи, что она заметила утром, все нарастающее к вечеру. Сердце забилось сильнее в груди, будто птичка, пойманная в силок. «Панна должна уйти туда, откуда нет возврата!». Как же слепа она была! Как могла позволить так обмануть себя сладким речам Ежи! Ведь только ныне Ксения вдруг поняла, что не будет у нее возврата, если усатый шляхтич назовет ее умершей, если предъявит мертвое тело Владиславу. О Господи! Она замерла на миг, а потом вдруг резко выпрямилась, не замечая еловой ветки прямо перед лицом, и та стегнула ее по лицу, заворошила лицо снежной крупой со своих коротких игл. Холодная влага, в которую превратился снег на лице, привела Ксению в чувство, заставила опомниться от страха, захлестнувшего душу. |