Книга Игра на жизнь, страница 56 – Флавия Майер

Мисс Люденс ахнула, прикрыв рот рукой, а Субдола горько усмехнулась и продолжила:

— После всего я хотела убежать, пристыженная таким подлым обманом, но один из игроков заговорил со мной, – Пуэлла подняла взгляд к потолку. – Он был красив. Я не устояла перед его головокружительной улыбкой. Он взял меня под свое крыло. Этот игрок сказал, что «удача без искусства – неверный проводник». Умение поставить себя выше обстоятельств – это и есть умение играть. Потом он объяснил, как овладеть приемами искусной карточной игры. Он уверял, что так я стану богатой.

В комнате воцарилась тишина. Тяжелая и звенящая. Пуэлла все никак не могла ее нарушить. Но стоило молодой женщине посмотреть на Фелицию, как она увидела в ее глазах вместо презрения что-то очень глубокое – будто священник смотрел на несчастного прихожанина. Пуэлла не выдержала этого взгляда:

— Я шулер, – закричала она, скрывая в ладонях лицо, – и все деньги, что мы имеем, нажиты нечестной игрой. Я постоянно ездила по новым городам, чтобы не вызывать подозрений. Зарабатывала на слабостях других, оставляя после себя только горе и пустые кошельки! Вот! Вот, кто я такая! Я пользуюсь слабостями и не умею жить по-другому! Я не из благородного рода, как ты считала, и не имею за собой родственников, которые меня бы обеспечивали и дожидались. Родного дома у меня нет! – голос Субдолы сорвался, но слова все рвались из ее души. – Я обманывала тебя. Я вредила тебе. Это я убедила мистера молодого Тристиса оставить тебя! Я прикрылась болезнью, чтобы не выдать тебе свои чувства к Апонану!

Пуэлла со стоном прекратила говорить. Она почувствовала облегчение после признания, а вместе с ним – боль в горле. Лицо ее покраснело. Чем дольше спала её совесть, тем мучительнее становилось её пробуждение. Руки молодой женщины всё ещё дрожали, а взгляд избегал встречи с компаньонкой.

Фелиция сидела в растерянности. Она не обронила ни слова, только смотрела на свою покровительницу. Та, не выдержав тишины, подошла к компаньонке и села у её коленей.

— Я прошу прощения, что скрывала все это, – шептала она, упершись лбом в ноги девушки. – Я молю простить мою фальшь и обман. Я постоянно и много врала всем! Делала все, чтобы извлечь для себя выгоду… Даже с тобой. Я боялась, что если ты узнаешь, кто я, ты отвернешься от меня. Но я обещаю поговорить с Фратом Тристисом и восстановить ваши прервавшиеся отношения.

Пуэлла вся сжалась в ожидании ответа. Вдруг маленькая теплая рука легла на ее голову и легко погладила. От этого жеста ком в горле молодой женщины будто стал в разы больше, и она расплакалась, слушая слова компаньонки:

— Госпожа Пуэлла, вы утверждаете, что я зла на вас. Но я не посмею осуждать кающегося грешника. Исповедь предо мной служит доказательством, что совесть ваша ещё не умерла. Поверьте, когда отступник сознает ошибку, то это доказывает благородство его души. Если же он и дальше плутует, если же корысть и зло продолжают торжествовать над ним, то Бог покарает его за содеянное. Разве не восхитительно ваше признание? Разве это не живое доказательство красоты вашей натуры? – говорила Фелиция нежным голосом. – Не скрою, что до сегодняшнего часа я не знала истинное ваше лицо. Теперь мне многое стало ясно. Вместо осуждения, которым обычно одаривает общество, я считаю своим долгом быть с вами и помочь встать на путь праведный.