Книга Наследница в алых шелках, страница 141 – Мэдлин Хантер

Однако эти мысли не развеяли ее печаль. Кевин говорил, что никогда никем не очаровывался, поэтому она не особенно грустила оттого, что он не очаровался ею. Вот только теперь она узнала, что, по крайней мере, один раз в своей жизни он все-таки был очарован женщиной. Розамунда призналась себе, что ревнует по большей части оттого, что ее собственные чувства изменились. Стали глубже.

Беатрис как-то сказала ей, что, когда у них появлялась новая женщина, все они целый месяц напоминали ей, чтобы она не влюбилась, чтобы правильно понимала, кто она для клиентов. Жаль, что никто не сделал того же для нее в ее замужестве. «Это брак по расчету. По расчету. Не будь глупой и не влюбляйся в него, если не хочешь остаться с разбитым сердцем».

Он провел с той женщиной несколько дней, но не по-семейному. Она гадала, насколько они продвинулись в уроках.

— Если понадобится, я объясню, где был, – сказал Кевин. – Молчать было бы глупо.

— Я хочу, чтобы ты мне это пообещал.

Он развернул ее лицо к себе и нежно поцеловал.

— Даю тебе слово глупого джентльмена.

Розамунда наняла экипаж, чтобы тот отвез ее вдоль реки вверх по течению. Она отправилась от магазина, где, по ее словам, должна была пробыть весь день. В ридикюле у нее лежало письмо, пришедшее два дня назад от мистера Лавлейса. Тот благодарил ее за помощь в решении проблемы в конструкции и приглашал посетить его предприятие. О Кевине в письме не упоминалось, и он не получил персонального приглашения.

Порядочная жена, возможно, сообщила бы мужу о своих намерениях. Розамунда этого не сделала. Это все равно ни к чему бы не привело, так зачем затевать ссору? Она не забыла скандал, разразившийся, когда она отправилась в мастерскую заказать игрушку. Однако ей было интересно. Мистер Лавлейс ей понравился, и она хотела взглянуть на его творения.

Экипаж провез ее по Саутарку и выехал за город. Кое-какие фермы еще стояли, но большинство участков отдали под маленькие фабрики, усеивавшие берег реки.

Мистер Лавлейс владел одной из фабрик побольше. По просторному двору сновали люди, входя то в одно здание, то в другое, носили какие-то железные предметы или катили вагонетки с углем. Розамунда попросила кучера зайти в контору и сказать, что она на улице.

Мистер Лавлейс вышел, приветливо улыбаясь.

— Не думал, что вы приедете, но надеялся.

— Мне интересно взглянуть на ваше производство.

— Идемте, я вам все покажу.

Они вошли в длинное здание. За столами сидели люди, пилившие что-то железное напильниками и стучавшие по металлу молотками.

— Они делают детали, – сказал мистер Лавлейс. – Здесь нет места ошибкам. Это работа не для кузнеца. Каждое колесико, каждый поршень, каждая шестеренка должны быть выполнены идеально, насколько это возможно. – Он указал на группу мастеровых. – Они делают формы для отливок. Тут спешить нельзя.

В самом конце здания группа рабочих собирала детали вместе. Результат напоминал двигатель, который ей показывал Кевин, только гораздо больших размеров.

— За каждое собранное изделие я плачу тому, у кого имеется первичная лицензия. Но даже так мне удается получить прибыль, потому что желающих приобрести его предостаточно.

— А если во время использования случится поломка?

— Я посылаю ремонтника. На все узлы, кроме одной детали. Она секретная, и если похоже, что проблема в ней, мистер Уатт посылает одного из своих людей. – Он со значением посмотрел на Розамунду. – В этой области ремесла много воруют. Я не виню мистера Уатта за осторожность. Но мне не нравится, что он незаменим и для производства детали, и для ее обслуживания. Что мешает ему тоже воровать? Заказчиков, я имею в виду.