Книга На осколках разбитых надежд, страница 788 – Марина Струк

Несколько слов, разбивающих надежду не только на возможное будущее с Рихардом, но и хотя бы на последнюю встречу. Теперь их снова разделяли границы, которые ей никак нельзя было пересечь. И выходило, что Костя прав — у нее не было иного пути, как принять его предложение и вернуться домой.

Тогда Лена ни о чем вообще не думала несколько дней кряду. Только плакала и плакала, опустившись без сил на пол и прислонившись спиной к стене, невзирая на явное недовольство Соболева этими слезами и ее горем. Он не попыток ни поднять ее, ни успокоить. Просто сидел и наблюдал ее плач, как наблюдают за капризным ребенком, которому отказали в желаемом и истерику которого просто пережидают.

— Знаешь, когда-то я думала, что мне довольно будет настоящего, — проговорила Лена, когда на нее вдруг снизошло странное спокойствие. Словно наконец-то в голову пришло самое верное решение. — Моим заклинанием стало когда-то «здесь и сейчас». И только это я твердила себе. А теперь я поняла, что больше не хочу так, что хочу «долго и счастливо».

— «Долго и счастливо» бывает только в сказках, — бесстрастно откликнулся Соболев. — Мы же знаем с тобой, что только от самого человека все зависит. Человек — строитель своего будущего. Так построй его достойным, Лена! Таким, каким оно должно быть!

Лена согласилась с правотой его слов. Только они подразумевали разное под тем, как она должна строить свое будущее. Соболев был уверен, что Лена смирится перед невозможным и уедет с ним домой. Она же точно знала, что у нее не было другого пути, как на запад Германии. В ту же ночь Лена убежала из Фрайталя, взяв с собой только немного еды в дорогу и пару сменных блузок и белья в небольшой сумке. Пока Костя не понял, что она все-таки решится на подобное безумство. Кристль, хотя и обмирала от ужаса перед неизвестностью дороги, предстоящей Лене, но все же благословила ее в путь, напомнив взять на удачу давние талисманы — пуговицу трубочиста и несколько щетинок. Лена больше никогда ее не видела. Первое время, когда общение еще было возможно, они переписывались, но затем поддерживать переписку становилось все сложнее и сложнее. А в 1954 году Лене пришло короткое уведомление от Пауля, что его мать тихо и мирно умерла во сне. Сам Пауль не желал общения с ней и даже отказался от встречи, когда Лена и Рихард посетили Фрайталь пару лет назад, когда пала стена. Он так и не сумел принять брака Лены с Рихардом, как с бывшим нацистом. Для него прошлое не осталось в 1945 году. Пауль на протяжении двух десятилетий выступал свидетелем на многочисленных судебных процессах и активно участвовал в поиске бывших нацистских преступников.

Не простил и не принял выбор Лены и Костя Соболев. Лена подала на розыск еще в конце 1980-х годов, когда это стало возможным. Ей хотелось узнать, как сложились после войны судьбы дяди Отто, Леи, но особенно, конечно, получить хотя бы короткую весточку от Кости. Дядя Лены остался в Челябинске, где завел семью с одной из высланных когда-то из Поволжья русских немок. Они с радостью наладили общение с семьей фон Ренбек и воспользовались их помощью при переезде в 1993 году в Германию.

— На историческую родину, представляешь? — не сдержалась Лена, когда получила от них письмо с просьбой помочь устроиться на новом месте. — Предки дяди Отто приехали в Россию еще в середине восемнадцатого века при Екатерине II! На историческую родину!..