Онлайн книга «На осколках разбитых надежд»
|
Это было довольно сложно для Рихарда, учитывая последствия его травмы. И в то же время все значительно упрощало. Даже если он и знал прежде этих людей, на которыми неплохо «поработало» гестапо перед тем, как сделать эти карточки, он бы даже и бровью и не повел сейчас. Потому что не увидел ни одной знакомой черты, несмотря на ссадины, сломанные носы и кровь, заливающую лица. Одно Рихард мог сказать определенно — Удо Бретвица среди них не было, и это давало надежду, что он по-прежнему вне подозрений. А это был единственный контакт в «Бэрхен» для него. И значит, что дело может быть вовсе не в помощи евреям. — Очень жаль, что вы нам совсем не помогаете, майор, — покачал головой следователь, когда Рихард заявил, что не знает никого из тех, кто изображен на карточках. — Если тому виной амнезия, то я бы посоветовал приложить все усилия, чтобы одолеть этот недуг. Пока не стало слишком поздно. В эту ночь Рихард решил не спать. В прошлый раз унтершарфюреры захватили его врасплох, когда он проваливался в сон, не ожидая их прихода. В этот раз Рихард будет умнее. Кроме того, будет достаточно времени, чтобы попытаться воскресить в памяти, замешан ли он действительно в таких серьезных преступлениях против рейха, в которых его обвиняли сейчас. Нужно рассуждать логически. Нужно отбросить в сторону все тревоги и опасения, что сейчас «закончат» в соседней камере, откуда доносились звуки ударов и мужские крики даже через глухие стены и толстую дверь, и примутся за него. Нужно собрать воедино и сопоставить все, что он точно знал сейчас, отбросив в сторону все эмоции и чувства, мешающие работе разума. Если он виновен перед рейхом, то только в том, что когда-то был так неосторожен. Что не сумел заподозрить Лену в том, что она шпионит против него и его страны. Что из-за него англичанам попали сведения о расположении завода в Варнемюнде, который как он слышал, все еще неуспешно пытаются уничтожить томми. Забыл, что нельзя доверять русским… Эта фраза вдруг воскресила в голове отголосок воспоминания, потянув за собой на Восточный фронт. Туда, куда ему даже в мыслях не хотелось возвращаться. Словно что-то отталкивало. И это неудивительно учитывая воспоминание прошлой ночи. Но мальчик, этот несчастный мальчик, был русским. Рихард был уверен в этом теперь, когда в голове вдруг мелькнула туманная картинка. «Нельзя доверять русским». Именно эту фразу произнес офицер со знакомыми буквами ГФП на погонах. «Нельзя доверять русским, господин гауптман. Они улыбаются вам в лицо, а за спиной держат нож. Взгляните сами, вы зря защищали этого маленького русского волчонка, зря так рисковали своим положением ради этого зверька» … Именно эту фразу Рихард вспомнил, когда сидел в гостиной Розенбурга и смотрел на Лену пристально, стараясь понять, что там скрывается за этими красивыми голубыми глазами. «Нельзя доверять русским, господин гауптман». Это всплыло вдруг так отчетливо в голове, словно он переместился на время из камеры форта Цинна в поместье в Тюрингии. В тот майский день, когда все окончательно рухнуло, словно обломки стен дома после бомбардировки. И ясно ощутил все то, что чувствовал в те проклятые минуты, когда открыл тайник Лены и обнаружил в нем карту с обозначениями баз люфтваффе и других войск рейхсвера в Африке и в Италии. Обжигающую злость, горечь, острое разочарование и страх, что гестапо вот-вот раскроет ее роль в истории со шпионами томми, а значит, она погибла. Рихард, впрочем, понял все еще тогда, до раскрытия ее тайника. Когда стоял на лестнице замка, а Цоллер сообщил между делом, что в доме связного обнаружили полусгоревшую форму шупо. На куски разворачивая душу Рихарда. Разрушая его до самого основания… |