Онлайн книга «На осколках разбитых надежд»
|
Ильзе, впрочем, не разделяла ее эмоций, как видела Лена. Ее больше привлекала возможность выпить бокал, а то и два дефицитного шампанского в буфете, увидеть дрезденскую публику высшего эшелона и, возможно, познакомиться с кем-то из офицеров высоких чинов, которые могли быть в театре во время своего отпуска. А Лену буквально потряхивало от волнения и страха. Потому и потянула Ильзе побыстрее занять места в бельэтаже. Впрочем, страх Лены длился недолго. Едва грянули первые звуки музыки, и с тихим шелестом поднялся тяжелый занавес, едва на арьерсцене показались декорации, а после на сцену в легком и плавном шаге танца вышли артисты балета, Лена позабыла обо всем. Даже о сидевшей рядом Ильзе, которая, откровенно скучая, разглядывала в партере и ложах дорогие туалеты женщин и привлекательных мужчин. Сначала Ильзе пыталась привлечь внимание Лены к тому, что ей показалось интересным, но Лена не реагировала на ее реплики, погруженная в действо на сцене с головой, и она вскоре оставила эти попытки. А Лена действительно буквально провалилась в происходящее на сцене. Она жадно ловила каждое движение, особенно солистки, пытаясь запомнить, чтобы повторить позднее вечером в подвале. И удивлялась особенностям постановки, ведь она отличалась от той, которой привыкла Лена. Мастерство Гзовской как постановщика не могло не восхищать, и потому, когда после финала спектакля зрители встали на ноги, горячо аплодируя артистам балета и вышедшим на сцену балетмейстеру и композитору фон Эйнему Лена тоже вскочила на ноги и бурно захлопала, выражая свой восторг. Она вглядывалась в худощавую и грациозную русскую на сцене и вдруг вспомнила, как когда-то говорил о той Рихард, на какие-то мгновения воскресив в ней надежду на возможное будущее на сцене. …Сейчас она не готова говорить о том, чтобы расширить труппу. Но вот после войны — вероятно. Она передала эти пуанты для тебя и сказала, чтобы ты не теряла навык… И сердце Лены вдруг забилось сильнее прежнего. А что, если сейчас подойти к Гзовской и попросить ее о возможности просмотра? Ведь она пыталась поддерживать форму на протяжении последнего года, а последние месяцы работала как проклятая в ограниченном пространстве подвала. Быть может, ее смогут поставить в кордебалет. Лишь бы снова вернуться на сцену! Теперь, когда она носит немецкое имя, для нее это возможно, разве нет?.. Мысль, потянувшая ее магнитом, выйти и разыскать балетмейстера за кулисами театра. А следом в памяти, когда она уже торопилась вместе с остальными к выходу, чтобы пройти за кулисы, вдруг всплыли другие слова Рихарда. …Мне бы хотелось увидеть это. Как ты танцуешь… Останься. Я бы очень хотел провести эти часы с тобой. Когда дом затихает, и остаемся только мы с тобой… Воспоминания о Рихарде вдруг вытеснили все остальное, пригасили эмоции и заставили мыслить ясно. Удивительно ли потому, что Лена так обманулась, едва Ильзе вдруг толкнула ее локтем, когда они спускались по лестнице в толпе, покидая балконы бельэтажа. — Смотри, какие красавцы! — толкнула она Лену локтем, когда в море мундиров и ярких расцветок платьев на лестнице влились зрители из нижних ярусов, где располагались ложи. Вдруг в этом смешении красок мелькнули фигуры в серо-голубой форме с желтыми петлицами люфтваффе, и Лена на какое-то мгновение задержала взгляд на летчиках, идущих впереди всего через несколько шагов. И вдруг она уловила что-то знакомое в повороте головы светловолосого летчика, когда тот прислушался к словам своего товарища. Она не видела лица, но узнала это движение. Этот рост. Светловолосый затылок. Эти широкие плечи, обтянутые тканью мундира. Перехватило дыхание, и ноги ослабели с ту же секунду, когда мелькнула невероятная мысль. |