Книга На осколках разбитых надежд, страница 353 – Марина Струк

— Она стала моей сестрой в прошлом году, когда нас загнали как скот в один вагон, — резко и непреклонно заявила Лена, повышая голос и даже не замечая этого. — Она спасла мне жизнь во время пути сюда и не раз прикрывала меня уже здесь, в Германии. Не смей так говорить о ней! Я уверена, что, если бы ты попал в плен вместе с Людвигом, и тебе предложили бежать, но только одному, вряд ли бы ты бросил его.

— Не сравнивай, Лена, это разные вещи! — бросил ей Рихард, шагая по балкону из угла в угол, словно разъяренный лев.

— Это ты не понимаешь, Рихард! — возразила она резко и зло. Они уже оба говорили громче и громче, словно только так могли донести свою правоту. — Для тебя война — это фронт, где ты встречаешься с противником в небе и возвращаешься потом на аэродром к своим. Где ты знаешь, кого опасаться и в какой момент. А наша с Катей война здесь, в Германии, где мы постоянно окружены врагом. Каждый день и каждый час!

— Я могу заставить тебя! — произнес он холодно и жестко после короткой паузы, во время которой они так и схлестнулись взглядами через расстояние, разделяющее их. У Лены замерло все внутри от страха, когда она заметила, как дернулся желвак на его щеке. — Я могу заставить тебя, и ты сделаешь то, что я хочу! Как и должна!

— Можешь, ведь я всего лишь остарбайтер, а ты гауптман доблестной немецкой армии, — согласилась Лена, вздергивая подбородок решительно, хотя чувствовала, что ее буквально колотит нервной дрожью сейчас. Уголок его рта дернулся как от удара при этих словах. — Только что будет в итоге? Разве этого ты хотел бы?

Они снова долго смотрели друг на друга, словно каждый пытался взглядом переломить волю другого. А потом Рихард резко вышел с балкона и скрылся в доме. Спустя какое-то время раздался снизу звук захлопнувшейся входной двери. Она наблюдала, как он уходит от дома, яростно просовывая руки в рукава кителя, который натягивал на себя. Когда Рихард скрылся в тени сосен, закуталась в одеяло чуть ли не с головой и заплакала, понимая страшную истину.

Как бы они ни любили друг друга, между ними все равно будет стоять война. Она разрушает все. Все, без исключения. Пора признать это. Отказать Рихарду было самым верным сейчас не только из соображения его безопасности.

Но как же больно… невероятно больно было видеть его глаза, когда она сказала «нет»…

Лена не знала, сколько просидела так. Слезы вскоре высохли, но мысли никуда не ушли. Все ходили и ходили по кругу, не давая успокоиться. Она чувствовала, что задела Рихарда за живое, отказав ему. Неважно, какие причины ей двигали при этом, она его отвергла, и в этом была вся суть.

Лена успела одеться, заправить постель и приготовить скромный завтрак, сделав яичницу и обжарив хлеб. А Рихарда все не было. Тишина, царившая в доме, давила на напряженные нервы. Лене даже пару раз приходила в голову мысль пойти искать его, но эта местность была совершенно незнакома ей, и она рассудила, что Рихард все равно рано или поздно придет обратно. Она в который раз передвинула посуду на столе, сервированном для завтрака, и поняла одну простую истину.

Она переставала ощущать себя чужой и одинокой, только когда он был рядом. Словно он заменял ей весь мир.

Быть может, можно было что-то придумать? Что-нибудь, что устроило бы обоих… Она пыталась рассуждать здраво, но то и дело соскальзывала в панику. Почему-то казалось, что сегодняшний день снова развел их по разные стороны. И что Рихард будет относиться к ней иначе, когда вернется с прогулки. Поэтому Лена так вскочила из-за стола, когда Рихард наконец-то перешагнул порог охотничьего домика, что случайно толкнула тот. Зазвенели тут же жалобно чашки на блюдцах, словно протестуя против этого.