Книга На осколках разбитых надежд, страница 283 – Марина Струк

В ответ Лена только крепко сжала руку Кати, обеспокоенно на нее взглянув. Теперь им следовало быть еще осторожнее в Розенбурге. Биргит жаждала мести, и она не успокоится, пока не получит желаемого. Кровь за кровь.

И невольно подумала о том, что Рихард был прав, когда говорил о том, что может случиться после возможного поражения под Сталинградом. Если Красная армия возьмет верх в этом сражении, рядом с ними будет не одна немка, чья ненависть возрастет стократно. Их будут десятки в окрестностях, ведь один из батальонов, окруженных под Сталинградом, набирался из местных мужчин. Лена знала об этом от Айке и Урсулы.

Но ей не было страшно. Даже ничего не дрогнуло внутри при этой мысли. Пусть будет так! Пусть они все сгинут в русском окружении до одного, даже если при этом самой Лене станет намного хуже! Пусть Советы разобьют нацистов в пух и прах!

То, чего так жаждала Лена, свершилось. В середине января пришла новость о разгроме немецких войск под Сталинградом. В феврале Паулюс сдался в плен с остатками своей замерзающей армии, и по Германии прокатился тихий ропот недовольства и возмущения. Кто-то говорил, что русская кампания стоила стране огромных жертв и усилий, как Иоганн. Кто-то тихо скорбел по погибшим и попавшим в плен, уже заранее их хороня, как Айке, потерявшая под Сталинградом без вести сразу двух сыновей. Лена искренне сочувствовала ей как матери и пыталась ободрить ее, утверждая, что Советы не убивают пленных, и если сыновья Айке попали в плен, а не сгинули в степях, то есть шанс увидеть их живыми после войны.

— Что ты слушаешь ее, Айке? — зло обрывала тут же Урсула. — Все знают, что русские не подписали конвенцию^[56]. И значит, они будут убивать наших мужчин, моря их голодом и холодом.

— Как это делаете вы, немцы? — не сдержалась Лена. — Мы не такие звери…

И тут же щеку обожгло ударом незаметно вошедшей в кухню Биргит. Пощечина была настолько сильна, что краснота не сходила с кожи Лены пару часов.

— Не забывайся, русская, — произнесла Биргит хлестко.

О, как же ненавидела эту злобную немку Лена! Казалось, что предела этой ненависти и быть не может. Было удивительно, как эта женщина могла произвести на свет настолько разных сыновей.

Если темно-русый Клаус казался ее истинным продолжением, то светловолосый Руди разительно отличался от матери. «Маленький немецкий рыцарь», называла его шутливо Айке, и Лена признавала верность этих слов. Когда Руди бывал в Розенбурге, то всегда держался вежливо и по-доброму со слугами, не делая различия по национальности. Он часто приходил после школы, но не только обедал в кухне или болтался во дворе, гоняя мяч.

Руди частенько помогал Айке и девушкам — то воды принести, то дров из сарая, то корзину с мокрым бельем. Чаще всего он крутился около Лены, с которой сперва несмело, а затем все более открыто разговаривал о прочитанных книгах, о школьных буднях, а иногда о России. Мальчик как-то осмелел и признался Лене, что не хочет быть солдатом, как мечтает его мать, а желает стать путешественником, побывать в разных уголках Земли и, если повезет, открыть новые еще неизведанные места. Его героями были Эрнст Шефер, Эрих фон Дригальский, Меркель Вилли, Свен Гедин. Он обожал географию и надеялся поступить в университет, чтобы самому увидеть все то, что видели знаменитые исследователи. Лена не могла не удивляться всякий раз, когда слушала с каким возбуждением Руди рассказывает о своих мечтах, тому, насколько он был непохож на своих ровесников, носящих форму Гитлерюгенда.