Книга На осколках разбитых надежд, страница 174 – Марина Струк

— Войтек! Саквояж в машине! — бросила Биргит, и Лена очнулась от своего оцепенения. Поймала на себе пристальный взгляд поляка и покраснела, словно он застал ее за чем-то неприличным.

— Лена! Лена, ты оглохла? — уже к ней обратилась экономка, и девушка отвлеклась от Войтека. — Что, в комнатах барона свежие полотенца? А мыло положила? И бритвенный набор приготовили? Хорошо, пойдем со мной. Айке подготовит поднос с легким перекусом с дороги и горячим напитком для нашего Ритци. Подозреваю, что по нынешней погоде поезд еле ехал из-за заносов, и мальчик с утра ничего не ел. Да ты оглохла, что ли? Чего встала? Ой, гляди. Будешь так же медлить сегодня за ужином!..

И Лена буквально заставила себя вслушаться в слова Биргит и последовать за ней в кухню, где Айке уже торопилась сервировать поднос.

— Горячий глинтвейн — лучшее средство от хандры в такую погоду и от возможной простуды, — приговаривала она. — А еще я отрезала кусок штруделя. Яблоки в этом году уродились сладкие, штрудель вышел отменный. После баумкухена наш барон любит именно мой штрудель!

— Не сожги мясо, — проворчала мягко Биргит. — А то баронесса нас в тесто закатает вместо яблок, коли не будет ужина!

Немки так и расхохотались от этой шутки. У всех в преддверие праздника было приподнятое настроение. Теперь и Лена вдруг почувствовала, что заражается от них радостью и предвкушением праздника. И эти чувства только усиливались по мере того, как она приближалась к двери в комнаты Рихарда.

На ее стук никто не ответил, и Лена подумала, что он, судя по всему, все еще в комнатах Иоганна. Или у баронессы. Поэтому она смело распахнула дверь и шагнула в комнату, с трудом удерживая поднос на руках.

На ковре у самой кровати валялась рубашка. Это первое, что заметила Лена, когда закрыла за собой дверь. Рихард был здесь. В ванной, из которой, правда, не доносилось ни звука, как ни прислушивалась она. Поэтому она поспешила поставить поднос трясущимися от волнения руками на низкий столик возле камина, чтобы поскорее удалиться незаметно.

Рихард появился так неожиданно за ее спиной, что она бы точно уронила поднос, не успей он занять свое место на столике. Лена резко обернулась и уставилась на него, в мгновение забыв обо всем на свете. Он был обнажен до пояса, в одних штанах, и босой. Оба не ожидали друг друга увидеть сейчас, и оба замерли удивленные.

Лена видела прежде мужчин без одежды. В конце концов, она часто бывала на пляжах в Москве и Минске, где можно было увидеть мужчин совершенно разной комплекции в одних плавательных трусах. Но она никогда прежде не отмечала, что у мужчины могут быть такие широкие плечи и плоский живот, и что могут быть так заметны мускулы под кожей. Бросился почему-то в глаза золотой крест на тонкой цепочке, уютно расположившийся как раз по центру почти безволосой груди. Внизу от пупка убегала еле заметная дорожка волос и пряталась за поясом форменных брюк, расстегнутых и потому еле державшихся сейчас на бедрах Рихарда.

— Что ты здесь делаешь? — произнес хрипло Рихард и откашлялся. Он растрепал свою прическу, и теперь волосы забавно торчали вверх, делая его моложе и придавая ему расслабленный вид.

— Я… Я принесла поесть, — произнесла Лена, поражаясь тому, как странно звучит ее голос в эту минуту. И только потом сообразила, что именно не так, когда Рихард проговорил тихо: