Книга На осколках разбитых надежд, страница 156 – Марина Струк

— Нет, дело вовсе не в тебе, Воробушек. Я переживаю, что она тоже не ответит мне именно из-за всего остального. Не напишет.

Иоганн выглядел таким расстроенным, что Лена не смогла удержаться, чтобы не коснуться его руки успокаивающим жестом. Немец взглянул на нее и улыбнулся грустно.

— Не подашь мне альбом в синем бархате, Воробушек? — попросил он. — Хочу показать тебе фотокарточку Адели.

Имя показалось Лене знакомым, но как она ни силилась вспомнить, где могла слышать его, так и не смогла. Только спустя время, после разговора с Иоганном, вспомнила, как случайно подслушала его диалог с баронессой. Когда уже не было никаких тайн для нее.

— Сейчас покажу, — Иоганн так быстро листал страницы альбома с фотокарточками, что Лена всерьез встревожилась, что он может порвать тонкие папирусные вставки между листами с фотокарточками.

Этого альбома она не видела прежде. Он был подписан датами «1935–1940 годы», и Лена так и не смогла заставить себя прежде смотреть на карточки с изображением Рихарда в форме гитлерюгенда или люфтваффе. Теперь почему-то наоборот стало любопытно посмотреть и этот период в его жизни — учебу в школе люфтваффе и службу на фронте. Ей хотелось, чтобы Иоганн чуть помедлил, перелистывая страницы, позволил ей заглянуть в прошлое Рихарда. И ловила каждый момент, когда он делал это, словно и сам хотел взглянуть в очередной раз на племянника.

Она успела соскучиться по нему. Осознание этого пришло так неожиданно, когда Лена вглядывалась в лицо Рихарда на карточках и любовалась его фигурой и обаятельной улыбкой.

— В школе он не сразу стал одним из лучших, — заметил Иоганн ее интерес к карточке, где молодой Рихард в летном комбинезоне без знаков отличия стоял с инструктором у самолета. — Трижды садился на «живот». Приходилось возвращаться на поезде из вылетов. Злился этому невероятно. Просто нужно было забыть о страхе полета. Я так сказал ему, когда он пожаловался в очередной раз мне. И все получилось. Один из лучших в выпуске! Я так гордился своим мальчиком!

Первый боевой опыт во время гражданской войны в Испании. Лена слышала о ней, об этом противостоянии в стране Пиренейского полуострова много писали советские газеты. И летчики Красной армии тоже принимали участие в ней. «Интересно, в той войне немцы и русские воевали на одной стороне или также против друг друга?» — подумала Лена, глядя на эти карточки.

Потом боевые вылеты в Польше, Дании, Норвегии, странах Бенилюкса и Франции. Битва за Британию. Менялась география захваченных земель. Менялись значки и награды на форме. Иоганн, явно радуясь очередной возможности поговорить о Рихарде, подробно рассказывал о вылетах, как успешных, так и не очень, о ранениях, которые остались двумя нашивками на форме, и даже о катапультировании, которое однажды пришлось совершить Рихарду.

— Он летчик-истребитель, Воробушек. Он вылетает на разведку позиций или сопровождает бомбардировщики во время заданий. Или ловит гостей от томми, когда те перелетают наши границы, — Иоганн помолчал немного, а потом продолжил после паузы. — Рихард рассказал мне о том случае, когда ты потеряла племянницу. Сочувствую твоей потере, Воробушек.

— Я не хочу об этом говорить! — отрезала Лена, не желая снова вспоминать об этом.

— Я просто хотел сказать, что мы, немцы, предлагали когда-то безвоздушную войну. Ты можешь не верить, но фюрер был когда-то против действий в воздухе и последствий этого. И у люфтваффе были строгие указания о ведении войны именно против военных объектов. Только после начала войны с Англией и бомбардировок наших городов нам пришлось ввести расширить директивы и ввести в них направление и экономической войны. Но стрельба по беженцам или бомбометание в поле… Это же не только противоречит всем указаниям, но и бессмысленно.