Книга Непокорная невеста, страница 90 – Лиза Клейпас

— Так думают не все. Моя фигура очень далека от идеальной. А ты знаешь, какие разгораются сплетни, если общество заметит, что ты не воплощение эталона.

— А если взять и наплевать на общественное мнение?

— Легко тебе говорить, такому худому.

— Кассандра, – сказал Том, фыркнув, – у меня глаза разного цвета, так что мне известно, что говорят в обществе о тех, кто далек от идеала.

— Это совсем другое дело! Не надо ставить цвет глаз в один ряд с недостатком внутренней дисциплины.

— Твое тело не картинка, на которую другие должны любоваться. Оно принадлежит только тебе, а ты прекрасна. Независимо от того, похудеешь или еще поправишься, ты все равно останешься великолепной. Съешь пирожное, если хочешь.

Кассандра посмотрела на него в полной растерянности:

— Ты хочешь сказать, что если я поправлюсь еще на стоун или даже на два, то все равно останусь для тебя желанной?

— Боже, конечно! – не колеблясь ни секунды, ответил он. – Какой бы ты ни была, я буду рад каждому дюйму твоего роскошного тела.

Кассандра в недоумении посмотрела на него, словно он говорил на незнакомом ей языке.

— Вернемся к контракту, – увлеченно продолжил Том.

И произошло вдруг то, чего ни один из них не ожидал. Кассандра застигла его врасплох, набросившись на него с таким пылом, что он потерял равновесие и повалился на диван. Прильнув к нему всем телом, она прижалась нежными губами к его рту. Тома словно парализовало от неожиданности, и на несколько секунд его руки зависли в воздухе, прежде чем ее обнять. В смятении он ответил на поцелуй и, ощутив легкое прикосновение кончика ее язычка к своему языку, ощутил такое острое вожделение, что едва не умер от желания зацеловать и обласкать ее с головы до ног. Она слегка пошевелилась и ненароком оказалась между его бедрами. Тома захлестнуло такое наслаждение, почти лишив самообладания, что он не смог сдержать стон.

Благодарение небесам, они уже лежали, иначе Том не смог бы стоять на ногах. Нестерпимый жар опалил его пах, по всему телу разливались волны блаженства. Будет чудо, если он не опозорится, как мальчишка! Прилагая неимоверные усилия, чтобы взять себя в руки, он устроился поосновательнее, чтобы удержать равновесие, и пробежался руками по ее телу, ощущая его восхитительные выпуклости и изгибы сквозь шелестящие слои тафты и бархата.

В вырезе корсажа показалась нежная кремовая грудь, и он, обхватив девушку ладонями чуть выше талии, подтянул повыше – так, чтобы прижаться губами к мягкой теплой плоти, гладкой, как атлас. Его рот прошелся по роскошному изгибу груди, остановился в ложбинке, и кончик языка продолжил путешествие. Ответом ему была дрожь, пробежавшая по телу Кассандры, и он испытал неимоверное блаженство.

Приспустив корсаж платья с одной стороны, он медленно-медленно принялся стягивать его, обнажая грудь, пока не показался восхитительный розовый сосок, затвердевший, как бусинка. Ах, как она соблазнительна! Еще никогда Том не испытывал столь мощного вожделения: с каждым вздохом внутри у него словно что-то разрывалось. Он захватил губами нежную вершинку, принялся посасывать, водить по ней бархатистым языком и легонько покусывать. Кассандра тяжело дышала и постанывала. Не в силах сдерживаться, Том начал сладострастно двигать бедрами, прижимаясь к ней своей возбужденной плотью. Невозможно было лежать спокойно под этим восхитительным телом.