Книга Невеста из империи Зла, страница 160 – Эльвира Барякина

Тот на секунду задумался:

— Константином. В честь прадедушки Константина Эрнестовича.

И снова игра — игра на нервах. Солировали ударные.

Алекс метался по городу в поисках работы, надеясь, что так он сможет остаться в СССР по рабочей визе.

Перво-наперво он обратился в американское посольство.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Марика, когда Алекс вернулся оттуда.

Его лицо было каменным.

— Там какие-то враги сидят! — с едва сдерживаемой яростью проговорил он. — Они сказали, что у них есть четкое правило: не брать на работу женатых на русских. Я знаю эту женщину, с которой я разговаривал… Она всегда была такой вежливой… А сегодня смотрела на меня как на нечисть: «Нет и все! И никаких исключений!»

— Но почему?!

— По той же самой причине, по которой тебя хотят выгнать из института. Нас теперь все расценивают как потенциальных противников: и ваши, и наши.

— Видимо, они тоже не желают получить лишние проблемы, — задумчиво проговорил Ховард, когда Алекс рассказал ему о визите в посольство. — Кто тебя знает, на ком ты женился? Вдруг это шпионка, которая через тебя хочет вызнавать наши дипломатические тайны?

Единственной надеждой оставались международные издательства: там всегда были вакансии переводчиков.

В «Иностранной литературе» редактор согласился было принять Алекса, но на следующий день объявил, что тот ему не подходит.

Причину, разумеется, он не объяснил, но и без того было ясно: кое-кто дал ему понять, что гражданин США Алекс Уилльямс — нежеланный гость в СССР.

Шел снег. Марика, Степановы, Жека, американцы — все пришли провожать Алекса на вокзал.

Марика стояла рядом с ним, держала его за руку и не знала, ни что говорить, ни что думать. Вот и все. Виза истекла, сейчас Алекс сядет на поезд и укатит в Варшаву. А оттуда самолетом в Лос-Анджелес.

Сердце отсчитывало секунды как перед Новым годом: десять, девять, восемь, семь… Только в новогоднюю ночь полагалось ждать счастья, а Марика ждала прихода беды.

Жека совал Алексу фотографии с Дядей Сэмом, сделанные в День седьмого ноября.

— Ты это… возьми себе на память, покажешь своим — пусть посмеются.

Мэри Лу всхлипывала, Бобби возмущался несправедливостью…

Алекс прижал Марику к себе:

— Пиши мне обо всем: как там сложится с комсомолом, как с институтом…

— Если они меня выгонят, им же хуже, — попыталась пошутить Марика. — Я тогда знаешь кем буду работать? Профессиональным правдоискателем. Объявления на столбах развешу: «Замучаю насмерть любые учреждения и организации — письменно, по телефону, а также лично». Ко мне люди толпами будут ходить.

— Уважаемые пассажиры! — раздался равнодушный голос проводницы. — Поезд отправляется! Просьба занять свои места!

Марика с Алексом вцепились друг в друга.

— Слушай! — торопливо зашептала она ему в ухо. — Я все придумала. Если они меня не отпустят, если у нас ничего не выйдет, я нелегально перейду границу.

Алекс дернулся, но Марика не дала ему говорить:

— Я поеду в Финляндию. Как-нибудь переберусь… Ты, главное, жди меня!

— Дурочка! Не вздумай! Тебя же посадят!

— Я как-нибудь дам тебе знать.

— Марика, поклянись, что ты этого не сделаешь!

— Клянусь, что сделаю! Получишь от меня весточку, и сразу приезжай в Финляндию.

— Уважаемые пассажиры! Поезд отправляется!