Книга Невеста из империи Зла, страница 137 – Эльвира Барякина

Удивительно, но и это известие Марика восприняла почти спокойно. Она была как пружина, сдавленная до предела: дальше жать уже некуда. Ну положит лейтенант Воробейкин в ее личное дело признание бабы Фисы, ну будет там записано, что гражданка Седых — горькая пьяница…

В конце концов, все происходящее было совершенно закономерно. Разве Марика с самого начала не знала, что общаться с иностранцами могут только те, кому это специально разрешено? Знала. Стало быть, теперь настала пора расплачиваться за свои грехи.

Марика смяла в кулаке пустой фантик от шоколадки. Она и не заметила, как подъела все свои запасы сладкого. Как это расточительно — есть шоколад от нервов! Ни вкуса не чувствуешь, ни запаха.

«Надо в комнате убраться, — решила она. — А то я с ума сойду, если буду просто сидеть и ждать».

Резкий телефонный звонок заставил Марику вздрогнуть. «Алекс!» — подумала она, стремительно кидаясь к телефону.

Но это был не он.

— Здравствуйте, — произнес спокойный мужской голос. — Комитет государственной безопасности беспокоит…

— А больше вас ничего не беспокоит? — рявкнула Марика и бросила трубку.

Пошли к черту! Если хотят, то пусть арестовывают ее, но общаться с ними она больше не будет. Точка.

Переговоры с чиновницей из Дворца бракосочетаний были проведены успешно. Миша действительно разыскал ее сына и с его помощью сумел договориться.

— Вас зарегистрируют вне очереди, если вы раздобудете сто метров электрического кабеля. Им надо свет на дачу провести, а проводов нигде недостать.

Услышав это, Алекс сник.

— Для меня что сто метров кабеля, что ковер-самолет. Где ж я его возьму?

Жека посмотрел на записку с описанием требуемого.

— Кажется, я знаю, где такой украсть, — сообщил он. — У меня есть один знакомый...

Жека от всей души сочувствовал Алексу и Марике, но, когда дело пахло керосином, ему ужасно хотелось сбежать с поля боя. Но как сбежишь? Не объявишь же ребятам, что боишься? Боишься лишиться своего беззаботного образа жизни, боишься загреметь на допрос на Лубянку…

С тех пор как стало известно, что Степанов сотрудничает с первым отделом, Пряницкий впал в депрессию. Они не ссорились с Мишей. Они просто перестали разговаривать.

Еще ни разу в жизни Жеке не доводилось сталкиваться с предательством. Люди вокруг могли быть глупыми, хитрыми, эгоистичными, но не подлыми. И уж тем более подлым не мог быть его друг.

Жека подробно расспросил Марику насчет всего, что произошло с ней на Лубянке. Он хотел удостовериться, что она ничего не напутала. Марика не напутала. И тогда Жека враз разочаровался в человечестве. Беспечный и нахальный ранее, он начал бояться чужих ушей. Даже родственных, даже маминых… Кто знает, кто тебя заложит в следующий раз? Сосед? Однокурсник? Говорящий попугай Кеша? В Советском Союзе нет человека, который хотя бы единожды не нарушил закон: кто ругает на кухне власть, кто кофточки продает по спекулятивной цене, кто во время рабочего времени по магазинам шастает… А уж на Жекиной совести было столько правонарушений, что хватило бы на целую колонию общего режима.

Несколько дней назад он застал Мишу в гостях у Алекса и поначалу даже не поверил своим глазам.

— Ты что, помирился с ним?! — воскликнул Жека, когда Степанов вышел из комнаты.