Книга Я к Вам пишу..., страница 49 – Лёля Фольшина

Матушку Вашу видел нынче у обедни, ободрил, как мог, вид ее внушает мне некоторую тревогу, потому и отписал заранее, чтобы готовы были в путь тронуться как можно скорее.

Смею надеяться, что урок сей Вами усвоен накрепко, иначе жаль и матушку Вашу, и хлопот моих.

С сим остаюсь, с татский советник, граф Боборыкин

Эпилог

2 3 июня 1940 года , Москва, раннее утро

— Ну что, Варька, куда подашь документы? – высокий светловолосый парень в синей форменной гимнастерке с буквами «К» в петлицах прямо посреди Красной площади кружит в вальсе девушку в белой платье. Коса, уложенная на затылке корзиночкой, уже немного растрепалась, во взгляде сквозит усталость, но Варя держится бодро и улыбается курсанту.

— Не знаю еще, – она останавливает импровизированный танец, берет кузена под руку и ведет его мимо храма Василия Блаженного к Васильевскому спуску. – Бабушка с мамой наперебой советуют уезжать из Москвы.

— Почему? Из-за медали? – Андрей пытается подстроить свой шаг к Вариному.

— Ну не из-за самой медали, а из-за того, почему я ее не получила. Сам же знаешь, мой отец сын священника, а бабушка вообще... – она обрывает фразу, поднявшись на цыпочки, снимает с головы кузена фуражку с синим околышем и серебряной птичкой и, надев головной убор на себя, отдает курсанту честь. – Правда, мне идет?

Оба смеются, прекращая тем самым разговор, и какое-то время идут молча.

Остановившись на мосту, Варя облокачивается о гранитный парапет и смотрит вдаль.

— Как красиво, – сняв фуражку, отдает ее Андрею. – А ты куда? В часть?

— Хочу в Академию, как только выпущусь в сентябре. Меня небо тянет, а штурманом – не совсем то. – Андрей надевает фуражку, ладонью проверив, чтобы сидела ровно, и смотрит на Варю.

— Здорово. Я тоже хочу в небо. Покатаешь? – Варя снова улыбается. Не хочется в такой день думать о грустном, все-таки выпускной. И Андрей в увольнение пришел. Как на него все девочки класса смотрели и ей завидовали. Высокий, красивый, в форме, на гимнастерке значки всякие – ГТО, Осовиахим, а для нее он просто старший брат, и ничего с этим не поделаешь.

— Непременно покатаю, как только выучусь. Следующим летом, к примеру, ты ведь даже если поступишь не в Москве, на каникулы домой приедешь? Академия в Монино, это совсем недалеко. Давай... – он смотрит на девушку задумчиво, словно что-то прикидывая в уме, – ровно через год встретимся вот здесь. Ну не совсем через год, один день сминусуем, чтобы в воскресенье. В воскресенье всегда увольнительные дают.

— Давай, – кивает Варя, – 22 июня будущего года встретимся здесь.

— В полдень, – Андрей берет девушку за руку, – а то мне из Монино ехать, это не из дома два шага.

— Ага, – Варя вскидывает голову, отчего корзиночка расплетается, и тяжелая коса падает ей на грудь. – А теперь домой, а то уже спать хочется.

— Есть, товарищ командир, – курсант отдает честь, оба смеются и, взявшись за руки, бегут по пустой утренней Москве, едва увернувшись от поливальной машины.

На востоке над рекой встает солнце, золотя купола храмов и оставляя на воде яркие блики. Воскресный день обещает быть теплым...

[1] 40 мучеников – Святые мученики Севастийские – память 9/22 марта.

Существует обычай в этот день печь булочки в виде птиц – жаворонки.

[2] тезоименитство – Именины, День Ангела; Елена – равноапостольная, царица, 21 мая ст/ст (3 июня)