Книга Дамский справочник пакостей, страница 72 – Мэнди Коллинз

Тут было над чем подумать.

Эвершем закрыл глаза, но сразу же вновь перенесся мыслями в павильон с Кэтрин.

Павильон, причуда первоначального владельца. Какое меткое название для места, где совершилась его самая опрометчивая ошибка. Тем не менее притяжение между ними нарастало уже несколько недель. И словно после долгожданной бури, как только напряжение спало, не осталось ничего, кроме облегчения. По крайней мере, временного.

Она была такой нежной и страстной, как он и надеялся. И не прерви их лакей, кто знает, что бы произошло между ними? Хотя он не намеревался повторять эту сцену, он был благодарен за то, что избавил себя от потребности в ней.

Они взрослые люди. Не было причин, по которым они не могли бы преодолеть это. Положительная же сторона заключалась в том, что леди Кэтрин так же была заинтересована в поимке преступника – будь то Блюститель заповедей или кто-то другой, копировавший его почерк.

Он почувствовал легкий укол вины за то, что оставил ее и отправился в деревню, но место убийства не лучшим образом подходит для дамы. К тому же неизвестно, оправилась ли она от того потрясения, которое пережила, обнаружив тело Джонса.

Карета остановилась, и Эвершем спрыгнул на мостовую деревенской улицы прежде, чем кучер опустил подножку. Он был всего в нескольких шагах от лавки Грина. Помещение было освещено изнутри, но занавески на окнах были задернуты.

Рядом с дверью он увидел местного констебля, мистера Миллера, который даже в тусклом свете был заметно бледен.

Вдоль проходящей через деревню дороги толпились люди, переговариваясь вполголоса и бросая взгляды в сторону канцелярской лавки. Убийство их земляка, причем неизвестным преступником, заставило их усомниться в собственной безопасности, а также в благих намерениях собственных соседей.

Если местного торговца писчебумажными принадлежностями можно было убить в его же лавке, то что могло уберечь от той же участи мясника, кузнеца или почтмейстершу? Вряд ли бы они почувствовали себя в большей безопасности, если бы увидели, что их местный служитель закона до глубины души потрясен увиденным.

— Войдем внутрь, – шепнул Эвершем, открывая дверь в лавку и обводя ее взглядом. Свет, который он заметил раньше, исходил от канделябров, причем зажжены были все, как будто кто-то пытался изгнать оттуда не только темноту. К счастью, убийство, похоже, произошло не в самой лавке, и поэтому он жестом велел констеблю следовать за ним и подвел его к стулу у прилавка, где только днем Грин разговаривал с Бартоном.

Эвершем знал: люди, поддерживающие порядок в сельской местности, не привыкли к проявлениям жестокости, которые были обычным делом в городах. Иногда между соседями случались ссоры или имели место случайные смерти, но жестокость, с которой Блюститель заповедей убивал своих жертв, приводила в ужас.

— Это даже хуже, чем с Джонсом, мистер Эвершем, – сказал Миллер и опустился на стул. Несмотря на его тридцать с лишним лет, круглое лицо придавало ему моложавый вид. – Намного хуже. Много крови. Я почти не разглядел записки, так как она… – он на миг умолк, чтобы сглотнуть, – промокла, сэр.

— Расскажите мне, что именно произошло. – Эвершем попытался помочь констеблю сосредоточиться на его служебных обязанностях, отвлечься от потрясения, вызванного видом крови, пересказать, как он сюда попал и что сделал.