Книга Лорна Дун, страница 143 – Ричард Додридж Блэкмор

Я так долго рассказываю про это кольцо, потому что оно тесно связано с моей Лорной. Я спросил ее, где же сейчас то стеклянное ожерелье, которое она носила еще в детстве, но Лорна этого не знала. Она помнила только, что дедушка попросил ее отдать ожерелье ему и обещал хранить его до тех пор, пока сочтет нужным. Вместо этого он вернул ей лишь это кольцо и сказал, что она может гордиться им по праву.

Все это, или почти все, я и рассказал матери, как и обещал накануне. Она осталась довольна нашей встречей, подчеркнув еще раз доброту и заботливость Лорны по отношению ко мне. Когда же я показал ей массивное золотое кольцо, она долго рассматривала знаки, вырезанные на нем, но ничего не смогла расшифровать. Единственное, что она поняла, так это то, что кольцо, без сомнения, принадлежало какому-то родовитому семейству. Я тут же решил снять его, испугавшись, что тайные символы потеряют власть, если кольцо станет носить простолюдин, но мать успокоила меня.

— Не делай этого, — произнесла она, и слезы заблестели в ее глазах, — если леди знатного происхождения подарила тебе свою любовь, то что по сравнению с живым сердцем любая, пусть и дорогая, безделушка?

Я согласился с матерью и счел, что это кольцо — лишь символ нашей бессмертной любви. Я снимал его только во время пахоты, боясь сломать или поцарапать металл. Но все равно мне казалось странным, что такая ценная вещь красуется на мозолистой руке простого крестьянина.

Но прежде чем я успел привыкнуть к своему кольцу и еще до того, как я навестил Лорну, так и не найдя приличного повода, на нас обрушились другие события, весьма странные и не столь приятные.

Наступил ноябрь, прошло два церковных праздника, мы жарили яблоки и, как полагается добрым протестантам, жгли костры и пекли картошку, угощали соседей, а когда начали сеять пшеницу, к нам приехал еще один гость.

Это был сам господин Джереми Стиклз, который хорошим отношением ко мне в Лондоне тут же снискал расположение моей матери. Это было ему как нельзя более кстати, поскольку нашу ферму он превратил в свою временную штаб-квартиру. Мы едва успевали выполнять его поручения и всегда должны были быть на подхвате. Уезжал он вечером, а возвращался обычно поутру, и сразу же требовал хорошей еды. Мы знали, что он находится на службе Его Величества и имеет в своем распоряжении солдат, разбросанных по всей стране. Господин Стиклз не выходил из дома без заряженных пистолетов и шпаги, поскольку выполнял какую-то весьма важную и опасную миссию, а все верноподанные Его Величества обязаны были оказывать ему содействие во всем. Ослушавшихся ожидала суровая кара за неповиновение.

Зная женский характер и длинный язык, господин Стиклз не стал распространяться о целях своего визита. Однако, чувствуя, что ему не хватает поддержки в моем лице, Джереми как-то раз отвел меня в сторонку и довольно пространно рассказал о своей миссии, рассчитывая, что на меня вполне можно положиться. Правда, сначала он заставил меня поклясться, что я никому не расскажу об услышанном без его на то согласия, либо по прошествии всей кампании.

Но теперь это дела давно минувших дней, о которых помнят разве только те, кто принимал в них участие. Поэтому я имею право поведать обо всем, не нарушая при этом своей клятвы. Господин Стиклз как раз собирался уезжать, а я возвращался домой и полушутливым тоном спросил его, как проходит выполнение его сверхсекретного поручения. Джереми оглядел пустынный двор, и, не доверяя никому, потащил меня в клеверное поле.