Книга Пересечение, страница 199 – София Санчес

— А ежели выбор за нами и только мы можем изменить то что планировали, — произнёс князь, изучая её строгое и сосредоточенное лицо.

— К чему вы? — Тихо произнесла она, в то время как он сокращал расстояние между ними и его губы становились все ближе.

Ничего не сказав он с жаром овладел её устами, а она убирая все запреты отвечала ему, обвивая руками за шею. Он притянул её и их тела соприкоснулись, а Марьяну обдало жаром, которого она никогда не ощущала, но знала что ей до нельзя приятно его тепло. Чувствуя его силу она хотела насладиться им, а он испить её до дна, ибо только обладание желаемым способно утолить бесконечную жажду. Казалось, что непреодолимая стена, что вырастила между ними теперича начала трещать по швам и с грохотом рухнула под ногами.

На утро узнав, что беглянки и след простыл, Сарасова негодовала — выговаривая все слуге и обвиняя того во всех грехах. Тот пообещал притащить Марьяну к хозяйке и ежели понадобиться он объездит всю округу, в ответ княгиня приказала сидеть тихо, так как решила сама во всем разобраться. Вместе с исправником она направилась Сосновку, зная что вероятнее Марьяна там. Так же она понимала кто стоит за всем этим — не сомневалась в причастности Протасова. Он попусту сбежав с праздника в неизвестном направлении и исчез, оставив страдающую Надю, что буквально твердило о его причастности.

Они тотчас направились в дом, едва оказались у парадного, а после служанка проводила их в гостиную. Она доложила, что Карл Филиппович сможет их принять, так как хозяйки в имении нет. Переглянувшись они принялись ждать и были намерены арестовать управляющего, только исправник намекнул княгине, что тот не просто так появился здесь, после обвинения в его адрес.

Карл Филиппович деловито вошёл к ним, его вид твердил о том что они ещё споткнуться о неожиданность, обвиняя его в преступлении. Княгиня же была готова свернуть ему шею, а руки так и чесались ударить в самоуверенное лицо.

— Чем обязан? — Сквозь зубы заложив руки за спину начал он. — Ах да, в доме исправник, а стало быть ничего хорошего это не предвещает.

— Довольно ёрничать, господин Шейер, — осадил его исправник. — Вы обвиняетесь по делу Усладова.

— Позвольте, Пётр Ильич, — палец управляющего взлетел вверх, — кто и где меня обвинили? Вы и княгиня?

— Дерзкий слуга, — прошипела Сарасова. — Тебя нынче же бросят с самую грязную камеру.

— Ну уж нет, княгиня, — он отрицательно закачал пальцем из стороны в сторону. — У меня есть доказательства своей невиновности, а также в том что вы обманщица.

Слова застряли в горле Сарасовой — дерзость немца переходила рамки дозволенного. Она хотела выплеснуть в него свое возмущение, а тот метнулся к приоткрытой створки. Вскоре он появился с женщиной, которая была одета по-простому, а она вид выглядела грустной.

— Это господа, жена покойного Усладова, — представил он и так ответ кивнула. — Она вам все расскажет и то, что сына у неё нет. Была дочь, да и та умерла.

Исправник и княгиня переглянулись, не ожидая подобного, а затем принялись слушать приглашенную. Та, как на духу целый час поясняла, что муж ее замышлял убийство барона Неймана, так как считал проданные отцом земли своими, а затем чуть было не совершил запланированное. Также, что Карл Филиппович защищал хозяина и то не является умышленным преступлением, а стало быть претензий она не имеет. После всего барон помогал ей, в том числе расплатиться с долгами мужа.