Книга Дочь фортуны, страница 43 – Исабель Альенде

А потом между любовниками завязался лихорадочный обмен записками, цветами, конфетами, переписанными от руки стихотворениями и милыми подарочками: то был их поэтический лондонский период. Влюбленные встречались где могли, страсть заставляла их позабыть об осторожности. Стремясь выиграть время, они снимали номера в гостиницах по соседству с театром, не тревожась, что их могут узнать. Роза убегала из дому под самыми невероятными предлогами, а перепуганная матушка ничего не говорила Джереми о своих подозрениях и только молилась, чтобы это распутство прекратилось и исчезло без последствий. Карл Бретцнер опаздывал на репетиции, а от постоянных раздеваний подхватил простуду и пропустил два спектакля, но вовсе об этом не горевал и использовал освободившееся время для занятий любовью, еще более пылких из-за жара и дрожи. Карл являлся в гостиничные номера с цветами для Розы, с шампанским для питья и омовений, с написанными на лету стихами для чтения в постели, с ароматными маслами для втирания в еще недавно заповедные места, с эротическими книгами, которые они листали в поисках самых вдохновляющих сцен, со страусиными перьями для щекотки и с бесчисленным множеством других приспособлений для любовных игр. Девушка чувствовала себя раскрывшимся хищным цветком, она источала губительные ароматы, маня к себе мужчину, как насекомое, чтобы измельчить его, заглотить, переварить и в конце концов выплюнуть осколки косточек. В ней жила неукротимая энергия, Роза задыхалась, не могла и секунды высидеть спокойно, ее сжигало нетерпение. А Карл Бретцнер все это время пребывал в смятении, его швыряло от лихорадочного возбуждения к полному упадку сил, он пытался выполнять свои театральные обязанности, но было очевидно, что поет он все хуже, и неумолимые критики уже объявили, что Моцарт перевернулся бы в гробу, услышав, как венский тенор справляется – или, скорее, расправляется – с его ариями.

Любовники с ужасом ощущали, как приближается момент разлуки; их чувство вошло в стадию отчаяния. Они обсуждали бегство в Бразилию и двойное самоубийство, вот только о возможности свадьбы не было сказано ни слова. В конце концов упоение жизнью взяло верх над притяжением смерти, и после заключительного спектакля они сели в карету и устроили себе отпуск в сельской гостинице на севере Англии. Они решили сполна насладиться анонимностью этих дней, а потом Карл уезжал в Италию, как того требовали его певческие контракты. Роза присоединится к нему в Вене, едва тенор отыщет для них подходящее жилье, все обустроит и пришлет ей денег на дорогу.

Они завтракали под навесом на террасе маленькой гостиницы, укрыв ноги шерстяными пледами – ветер на побережье был холодный и резкий, – когда их покой нарушил Джереми Соммерс, гневный и напыщенный, как пророк. Роза оставила за собой целую цепочку следов, так что старшему брату было несложно отыскать ее убежище и проследить за ней до конца. Узнав Джереми, Роза испустила крик – скорее от удивления, нежели от страха, ведь любовные перипетии сделали ее отважной. В это мгновение девушка впервые осознала, что она наделала, и груз последствий открылся ей во всем своем величии. Роза вскочила, готовая защищать свое право жить по своему драгоценному хотению, но брат не дал ей возможности говорить – он сразу же обратился к соблазнителю: