Книга Ты меня полюбишь, страница 59 – Мария Шарикова

Герцогиня посмотрела на мужа, который не сдвинулся с места, по-видимому, ожидая, что она сама подойдёт к нему и поцелует.

Сердце пропустило удар от подобной мысли, и, поспешно вскочив на ноги, Ви приблизилась к креслу.

Наклонившись, она коснулась губами щёки мужа, считая, что её долг уплачен. Ведь Себастьян не сказал, каким именно должен быть поцелуй...

Выпрямившись, Вирджиния собиралась пойти к двери, но сильная рука супруга не дала ей сделать и шага.

Герцог потянул её на себя, и в следующую секунду она оказалась сидящей у него на коленях.

— Ви, не думай, что этот невинный поцелуй поможет тебе возместить мне выигрыш, - склонившись к её губам, шепнул он, и Вирджиния с опозданием поняла, что ждать её ответа Себастьян не будет.

Разомкнув её уста, он впился в них неистовым поцелуем, дерзко сплетаясь своим языком с её, исследуя и лаская так, словно желал слиться с ней воедино.

Ви сходила с ума от охвативших её ощущений, отвечая на поцелуй столь же страстно, не замечая, что умелые руки скользят по спине,лаская её сквозь платье...

— Ты колдунья, не иначе, воробушек, - произнёс Себастьян, оторвавшись от её губ и вновь даря ей свободу, - беги к себе, пока я не попросил у тебя нечто большее, чем этот поцелуй!

Вирджиния, словно в тумане, поднялась на ноги и быстрым шагом направилась к двери. Молодая женщина была удивлена тем, что супруг не воспользовался её слабостью, но прекрасно понимала, что им рано возвращаться к их прежним отношениям. Определённо рано, потому, что Ви ещё не разобралась в противоречивых чувствах, охватывающих её всякий раз, когда она оказывается рядом с Себастьяном...

Несмотря на серьезные опасения Себастьяна, оказалось, что Моника вполне умела себя вести в обществе. Герцог вспомнил, что она несколько месяцев провела с сестрой в Лондоне, и конечно, он мог быть уверен, что она не опозорит его на приёме или балу. Девушка была хороша собой, и даже капризно надутые губки многим казались весьма милыми. Девушка вела себя как королева, и глядя на неё, Бастиан понимал, что теперь её положение в обществе вполне соответствует подобному поведению, раньше казавшемуся не очень уместным. Желающих познакомиться с красивой сестрой герцогини Дрейкстоун оказалось не так и мало, и вскоре стало очевидно, что Себастьяну нужно держать оборону, чтобы Монику не похитили на досуге несдержанные поклонники.

И тем не менее, девушка его безмерно раздражала. Она постоянно крутилась рядом, то прибегала, чтобы показать ему какую-то безделушку, нарушая его покой, то крутилась перед ним в новом платье, желая, чтобы он сказал, что она чудо, как хороша, то спрашивала, что ей следует читать, чтобы не казаться дурочкой. Заметив его интерес к литературе, она постоянно что-то читала и спрашивала, что он думает о той или иной книге, пока Себастьян не сделал вывод, что его свояченица весьма навязчива. Вирджиния пыталась приструнить её, но выходило это очень плохо. Моника злилась, шипела на сестру, которая мешала ей «показывать его светлости вот эту вот милую вещицу» или «спросить, а как получилось, что Наполеон не победил Россию, ведь он взял Москву».

Бастиан слышал, как ссорились сестры, и как Моника кричала на Вирджинию, не желая делать ничего из того, что та её просила. Себастьян усмехнулся. Да, оказывается, Вирджиния не так и плоха! Он поздравил себя, что между двумя ангелами, черным и белым, он в своё время выбрал черного. Потому что влюбись он в Монику, его жизнь оказалась бы настоящим адом. То, что они не смогли найти общий язык с Вирджинией, было мелочью по сравнению с тем, что могла вытворять её младшая сестра...