Книга Никогда не отпущу. Месть изменщику, страница 105 – Мария Шарикова

Старше. Не настолько красивый. Но Оливия любит его.

Мэтью попадал в пенсовую монету с двадцати шагов. Он убил Филиппа, даже не целясь.

Шаг, шаг, ещё шаг. Он не мог сосредоточиться, а смерть была всё ближе. Серое пятно платья Оливии застилало ему глаза. Миг, и он замер у барьера, целясь в сердце.

Тут Ливи вскочила на ноги, и её глаза стали похожи на блюдца. Мэтт посмотрел на нее, опустил пистолет и выстрелил сопернику в ногу.

Выстрел оглушил его, а потом и крик Оливии. Стоунхэм начал падать, но грянул ответный выстрел, и пуля ударила Мэтта в согнутую в дуэльную позу руку. Она прошла немного криво, задев предплечье и ударила в плечо, ослепив его острой болью.

Но Оливия, доктор и секунданты побежали к упавшему Стоунхэму. Тот лежал в луже крови, поднимаясь на локтях. Мэтт попал в ногу, но не видел точно куда. Наверняка Стоунхэм не сможет больше ходить. Эта мысль почему-то его порадовала, хотя было совсем не до радости. Кровь намочила сюртук, и Мэтью снял его, чертыхаясь. Помочь ему было некому, на него никто не обращал внимания, а Ливи вцепилась в своего любовника, от чего стало совершенно ясно, что Мэтт был абсолютно прав.

В душе поселилась пустота. Рубашка стала алой от крови, и боль застилала глаза, рука, раненая в двух местах, повисла плетью. Холод, что сжимал его сердце, не отпустил. И, хотя опасность миновала, Мэтью чувствовал, что ангел смерти ещё здесь. Он ждет его. Именно его, а не Стоунхэма.

Лоб покрылся испариной. Оливия помогала доктору перевязывать любовника, ни разу не обернувшись. И правда, она ведь желала ему смерти, даже если бы Мэтт истекал кровью в предсмертных судорогах, она не обернулась бы на него.

Голоса доносились до него будто издали. Напряженный звенящий голос Оливии, мужские голоса, которые он не мог различить... Он медленно подошёл ко второму ящику с пистолетами.

Зачем ему жить, если он никому не нужен? Одна Глория рада его обществу. Но Глория слишком мала, чтобы помнить отца больше недели. Потом она забудет о нём, и в юности ей расскажут, что она не дочь графа Стоунхэма, а дочь пытавшегося убить его человека. И даже Глория возненавидит его и всё, что есть от него в себе.

Шатаясь и придерживая руку, он медленно пошел по тропинке в сторону реки.

Никто не заметил его отсутствия. Оливия любит Стоунхэма, и зря он не позволил им пожениться два года назад. Они были прекрасной парой. Но тогда он не смог совладать со своей ревностью. Сейчас же ему было всё равно.

Пусть будет так, как они того хотят. Они заслужили своё счастье. Ему же нет места на земле, тем более, что ангел смерти всё ближе.

Мэтт вышел к реке.

В её волнах отражалось свежее умытое утреннее солнце. Он залюбовался восходом, отражением лучей на глади воды, и пейзажем за рекой, где ивы склонили к воде свои длинные ветви. Забыв даже о боли, он смотрел, как по реке плывет утка с выводком подросших утят.

Никто так и не хватился его. Он сел на камень, потому что ноги отказывались держать его, и не сводил глаз с пейзажа. Его мутило от потери крови, в голове стучали будто молоточки, но мысль о том, что наконец-то он принял правильное решение, заставила его взвести курок пистоля здоровой рукой.

Ангел Смерти стал виден более явно. От него шёл холод и какой-то священный ужас. Тело хотело жить, сопротивляясь принятому решению, но разум говорил, что жизнь не принесёт ничего хорошего ему самому и отравит жизнь другим людям. Оливии, которую он любит несмотря ни на что.