Онлайн книга «Должники»
|
Тоня перевернула брошь, пытаясь еще раз, напоследок, рассмотреть клеймо неизвестного ювелира. С трудом прочитывалось: Санкт-Петербург, 1875, Агафо… остальные буквы стерты, фамилию прочесть невозможно. Но как бы ни звался искусный мастер, он сотворил красоту. Теперь этой красотой будут любоваться другие глаза, другая рука станет прикалывать ветку в алмазной росе к новому платью, другое сердце порадует черно-белая жемчужная пара... Тоня вздохнула, осторожно закрыла бархатный черный футляр и опустила в карман. Подарок она вручит за столом, после поздравительных слов, которых по праву заслуживает Елена Алексеевна Громодянская, человек, распахнувший своим постояльцам и двери, и душу. Продуктовый набор оказался по-царски щедрым. Икра, балык, копченая, бьющая духом в нос колбаса с красивой овальной наклейкой, огромная коробка шоколадных конфет, шампанское, коньяк, импортный кофе в стеклянной овальной банке. Бывшая ученица не просто ценила своего педагога, а хотела доставить радость, побаловать, как балует взрослая дочь живущую отдельно одинокую мать. — Тонечка, будь добра, собери помидоры, -- в кухню вошла раскрасневшаяся после горячего душа Елена Алексеевна с тюрбаном из полотенца на голове, – там, в теплице, на крайней грядке, трошки осталось. Я их до дня рождения держу. Станичники все пытают, как я умудряюсь сохранить почти до зимы то, что у всех уже съедено? А я только молчу да улыбку на физиономию натягиваю: секрет, дескать, такой. Обожаю помидоры в любом виде! Но больше всего – с брынзой домашней. Самые крупные выберу, разрежу на половинки, добавлю для запаха чуток чесночка тертого, зеленушки мелко нарезанной, про базилик особенно не забуду, сверху – брынзу тонкой пластинкой, чтоб аж светилась, и наслаждаюсь, -- именинница даже зажмурилась от удовольствия. – Могу одна запросто десяток таких половинок умять. А нас будет трое, так что собирай до последнего, поняла? — С легким паром, -- улыбнулась Тоня. — Спасибо. Зонт возьми, льет, как из ведра. Ливень сменился ленивыми каплями. Небо поливало теперь живущих внизу не от души, а по скучной обязанности, с ленцой, словно тянуло лямку за копеечную зарплату. Природа делала вид, что платит, погода так же фальшиво изображала дождь. Склонившись над помидорным кустом, сборщица огородного лакомства размышляла. «Может ли человек придавать большое значение собственному появлению на свет? Если день рождения, такой радостный для одного, становится праздником и для многих, почему тогда за столом виновницы торжества нет никого из многих? А есть только пара случайных людей, один из которых – ребенок, другая – временная помощница по хозяйству. Непохоже, чтобы младшая сестра Галины Ивановны довольствовалась в этот день чем бы то ни было временным… Что означали утренние намеки на вечерний сюрприз? Так намекает лишь тот, кто уверен в своей способности кого-нибудь осчастливить. Елена премудрая отлично знает, как можно сделать счастливой свою постоялицу. Трудно поверить, что Громодянская из той породы людей, для кого один лишь факт рождения своей персоны считается приятным сюрпризом для всех остальных. Она, конечно, эгоистична, но не настолько, чтобы вообразить себя центром Вселенной. А вот доставить радость другому да при этом ликовать самой – для нее, похоже, естественно, как дышать или думать»… |