Книга Шестое чувство судьбы, страница 93 – Наталья Барикова

— Думаю и отдаю полный себе отчет, – ответила Ленка, дернув немца и давая понять ему чтобы он шел с нами.

— Можешь стрелять, – проговорил немец даже не думая двигаться туда, куда мы его тащили.

— Вольф, я не шучу, – прошипела Ленка.

— Я тоже, – смотря в глаза моей подруги сказал мужчина.

Так они стояли с минуту, молча сверля взглядом друг друга, и я поняла, что Ленка ни за что не выстрелит в этого мужчину. Подорвать всех и убить лично – это были разные вещи и то, что было в глазах Ленки, выдавало это все с головой.

— Ты не выстрелишь в меня. Я знаю это, Лена, – сказал немец погладив ее по щеке.

«Черт!», – выругалась я мысленно и подойдя к Ленке забрала у нее пистолет, оттолкнув ее от офицера.

— Она да, не выстрелит. А вот я прострелю тебе голову с превеликим удовольствием, Вольфганг. Поэтому быстро пошел вперед и ни звука, понял?! – зашипела я на него.

В моих глазах не было в тот момент, наверное, ни капли сомнения начет всего сказанного мной, и немец это прекрасно видел, скриви губы в ненавистнической усмешке, которой он меня одарил, мужчина развернулся и пошел куда ему говорили. Минут через тридцать быстрой ходьбы темными дворами, где была вероятность нарваться на патруль была самой низкой, мы остановились в небольшом сквере и посмотрели на немца.

— Ну и что дальше? – спросил он.

— А дальше вот что, Вольфганг, – подумав пару минут сказала я. – Скажи мне, ты ведь Гельмута хорошо знаешь?

Немец на пару с Ленкой удивленно посмотрели на меня.

— Да, я его хорошо знаю, – пожал плечами офицер. – Мы в университете с ним учились, и родители наши дружат.

— У меня к тебе предложение есть, – сказала я, возведя курок и направив дуло пистолета мужчине в голову.

— Сонь, ты чего? – проговорила Ленка.

— Да ты хоть молчи! – огрызнулась я на нее. – Мы тебе жизнь сохраним, если ты пообещаешь, что если выживешь на войне и вернешься в Берлин, то найдешь нашу Катю там и поможешь ей. Потому что надеяться на то, что Гельмут будет обращаться с ней хорошо, мы не можем.

— И ты поверишь мне, если я скажу, что обещаю? – хмыкнул немец.

— А это не я буду решать, верить тебе или нет. Это решит Лена. Если она верит тебе и скажет, что ты сдержишь обещание и поможешь Кате, то и я поверю, и не прострелю тебе голову. Если даже она, после того, как столько ночей в твоей постели провела, не сможет такого сказать, то извини, – покачала я головой.

Ленка растерянно смотрела на меня, потом перевела взгляд на Вольфганга и по ее щекам потекли слезы.

— Ну? – рявкнула я на них обоих.

— Лена, я не буду уверять тебя и клясться. Ты сама должна чувствовать, что я говорю правду. Я помогу вашей Кате, обещаю. И не потому, что София сейчас мне такой выбор предлагает, а потому, что я встретил тебя. Если ты меня об этом просишь и если я выживу, то найду вашу балерину и помогу ей в Берлине, если Гельмут относится к ней плохо. Я обещаю. Тебе обещаю, – проговорил немец и даже я в тот момент поняла, что он говорил правду.

Ленка подошла к нему и поднявшись на носочки поцеловала его в губы, тихо прошептав при этом:

— Я прошу тебя. И выживи, и помоги.

Вольфганг обнял мою красавицу-подругу, поцеловал ее в лоб, затем отстранился и сказал:

— А теперь уходите.

Посмотрев на часы, я поняла, что у нас оставалось всего пятнадцать минут и даже если мы отпустим Вольфганга, то добраться до ресторана он уже не успеет и взрыв произойдет в назначенное время. Поэтому я просто подошла сзади к мужчине и сказав «извини» ударила его рукояткой пистолета по голове, отчего он потерял сознание.