Книга Шестое чувство судьбы, страница 135 – Наталья Барикова

— Да так, поклонник один, – отмахнулась я, не желая, чтобы Игорь переживал насчет того, будут ли у меня дома проблемы или нет.

Спустя час я, выпив бокал шампанского и немного успокоившись попрощалась с Игорем и взяв такси, поскольку отказалась от того, чтобы он отвозил меня, вернулась в дом, где меня уже ждала расстроенная бабушка.

— Сонь, а Ян сказал, что его какое-то время не будет дома. Он поехал на родину матери. У него там дом от нее остался. Он сказал, что все хорошо, но ему нужно побыть одному, – чуть не плача сказала она.

Я облегченно вздохнула, поскольку понимала, что раз он так сказал, то прекрасно отдавал себе отчет в том, что делал и ему действительно может нужно побыть одному, как, собственно, и мне тоже. Я знала, что Ян умный и сильный человек, поэтому после увиденного он ничего не натворит ужасного, а просто успокоится и вернется назад, а там уже мы и поговорим с ним обо всем. Так я и сказала бабушке, чтобы успокоить ее. Но следующие две недели прошли, потом еще две, а Ян так до сих пор и отсутствовал. Я по началу спокойно достаточно отнеслась к этому, понимая, что, возможно, так оно и должно быть, возможно, это свыше кто-то решил так распорядиться в этот раз нашими судьбами так, чтобы все точки над «и» расставить с малейшими потерями для нас обоих. После очередного спектакля я вернулась домой пораньше, что собственно я теперь делала регулярно, поскольку Яна дома не было, и чтобы хоть как-то восполнить его отсутствие перед дочкой, я занялась своими материнскими обязанностями, которые, на мое удивление, принесли мне больше радости, чем беготня по всем тем культурным сборищам, без которых я ни дня раньше прожить не могла. Я для себя открыла то, что, оказывается, рисовать с ребенком так же занятно, как и рассматривать нарисованные художниками картины, что учить стих в детский сад так же интересно, как и слушать эти самые стихи в какой-то литературной студии, что наряжать куклу, оказывается, так же интересно, как и наряжаться самой перед зеркалом. Играя на полу в детской и сооружая кукольный домик, я поняла, как много я пропустила в жизни дочери. Наблюдая за тем, как она радуется тому, что ее мама теперь так много вечеров проводит дома я поняла, что больше не хочу, просто не хочу быть той мамой, прежней мамой.

На улице в тот день лил ужасный дождь, за те пять метров, которые я пробежала от машины до крыльца, я едва ли не до ниточки промокла. Забежав в дом, я свалила цветы в кучу на стол и радостно прошла в гостиную с огромным тортом в руках, с намерением посидеть вечером за чашкой чая с моими любимыми девчонкам, поставила его на стол и пошла в гардеробную, где, стащив мокрую одежду, накинула на себя шелковый халат бежевого цвета. Выйдя из гардеробной, я увидела стоящие в коридоре чемоданы и удивленно прошла на кухню, откуда слышались голоса. На кухне сидел Ян в компании моей бабушки, которая плакала, и Алисы, которая обнимала его.

— Что здесь происходит? – удивилась я, сделав вид, что у нас с Яном все хорошо и отгоняя от себя вопрос, почему в коридоре стоят чемоданы.

— Пойдем, Алисочка, маме с папой нужно поговорить, – сказала бабушка и не глядя на меня вывела дочку из кухни.

— Ян, мне нужно тебе сказать, – подошла я к мужчине, когда в детской захлопнулась дверь.