Книга Шестое чувство судьбы, страница 119 – Наталья Барикова

— А вот выходила я замуж за него не по любви, – усмехнулась бабушка.

— Не ври, ты специально так говоришь, – нахмурилась я.

— Отчего же специально? Говорю, как есть. Отец мой тогда решил, что именно за Архипа пойду замуж. Меня даже не спросили. Хотя мне очень нравился на тот момент соседский парнишка, который два года за мной увивался. А мой отец заупрямился тогда и сказал, что выйду за того, кого он выберет. Я помню горевала сильно, в доме всю глиняную посуду перебила, почти ничего не ела, но отец был непрошибаем и когда подошел день свадьбы, уже просто покорилась судьбе, надела платье свадебное и вышла замуж за твоего деда. Долго помню он приручал меня тогда. Поскольку я была похожа на тебя всеми своими выбрыками. А потом однажды проснулась и смотря на него, спящего рядом, поняла, что роднее него нет у меня никого в мире. С того дня все и наладилось у нас. Дед твой до старости самой на руках меня носил. Столько всего пережили с ним. Когда его не стало, поняла, что половина меня ушла вместе с ним туда, в землю. Так его я любила. Так что перестань себя вести так, дурочка. Дай ему время, да и себе тоже. И не смей так унижать мужчину перед людьми, он может и стерпит, но в глазах людей упадет, а оно тебе надо, чтобы вот так потом все судачили за спиной вашей о том, что здесь произошло. Тебе в первую очередь оно надо? – сказала как всегда мудрая бабушка, вызвав у меня жгучее чувство вины, поскольку, выпив кофе и немного протрезвев я поняла, что правда перегнула-таки палку со своим тостом и танцем с тем мужчиной.

— Бабуль, но тебя хоть отец заставил за деда выйти, а меня Ян сам в такие рамки загнал, понимаешь? Не могу прям, когда смотрю на него и понимаю, как он поступил, – не унималась я.

— А я, когда смотрю на него, то вижу того молодого мужчину, который ради тебя вывез тогда старуху никому не нужную из деревни, чтобы она не пропала там, да ты чтоб тут с ума не сходила. Я, когда смотрю на него, то вспоминаю, как после смерти Дмитрия Тарасовича осталась здесь одна, и этот молодой мужчина каждый день присылал ко мне какого-то солдатика, который то продукты приносил, то помогал в чем. И как на месяц в больницу попала, он ведь беспокоился обо мне, когда рядом никого не было. Лекарства, врачи самые лучшие, вот и поставила его забота на ноги меня, старуху, а так бы не было уже, поди, в живых меня. Кому я тут в столице нужна-то? – устало проговорила бабушка.

— Ты мне не рассказывала об этом, – утирая зареванный нос удивленно сказала я.

— Да не хотела, чтоб ты себя из-за меня обязанной чувствовала ему. Ты ведь когда на пороге тогда появилась, худющая, с глазами горящими, пришла ведь из самого пекла, ну куда тебя еще грузить тем, что мне довелось пережить здесь. Время ведь военное. Помню принесет солдатик продукты, а я с соседкой делюсь, у которой внучок маленький да невестка, голодные все. Сколько там того пайка давали, а было время ведь и голодное, Москва вон, поди, тоже едва выкарабкалась, и мы все вместе с ней. Так благодаря Яну может и выжила не только я одна, – заплакала бабушка, вытирая слезы белоснежно скатертью.

— Так что ж теперь, получается, я за кусок хлеба ему должна? – тихо спросила я.

Бабушка непонимающе на меня посмотрела и встав из-за стола махнула рукой обреченно: