Книга Обратная сторона долга, страница 77 – Наталья Барикова

— Как? Вам господин майор не сказал? Вы беременны. У вас будет ребенок. Вы крепкая, молодая, я думаю справитесь. Но все равно, берегите себя.

Этого еще не хватало, мне только этого не хватало в тот момент. Ребенок! Какой ребенок?! Бог мой! Я поблагодарила врача и пулей выскочила на улицу к машине, где меня ждал Габриель.

— Я убью тебя, Габриель, честное слово, убью! — в бешенстве шипела я на него.

Он же только нежно меня притянул к себе.

— Катя, ты не понимаешь еще, что это самое прекрасное, что могло случиться, — спокойно проговорил он и направил машину домой.

ГЛАВА 18

Я стояла и смотрела на пробуждающуюся природу за окном. Весна так рано пришла в этому году и заявила свои права. Солнце всего за пару дней растопило снег и на земле начала пробиваться молодая зеленая трава. Новая жизнь просыпалась вокруг, так же точно, как и во мне сейчас росла новая жизнь. Я еще не чувствовала перемен в своем организме, но осознание того, что во мне растет малыш не давало мне покоя. Так некстати, так внезапно. Столько мыслей в голове. Что мне делать? Я мысленно выла внутри себя, разрываясь от противоречивых чувств.

— Габриель, мне нужно найти врача, который поможет решить этот вопрос, я не могу оставить этого ребенка, — только и произнесла я, собравшись с силами. — Так будет лучше. Для всех.

Габриель молчал. Он как всегда сохранял самообладание. Как я ему завидовала в такие минуты! Как у него так получалось? Я украдкой посмотрела на мужчину. Он стоял возле стола и смотрел на отполированную гладь красного дерева, чертя на ней какие-то линии карандашом. Затем бросил его на стол, сунул руки в карманы и, подняв голову вверх, закрыл глаза. Так он стоял минуты две. Затем сел в кресло и указывая на стоящий напротив стул мягко проговорил:

— Сядь, Катя.

Я послушно села и устало откинулась на спинку стула.

— Катя, я хочу, чтобы ты оставила ребенка.

— Но Габриель!

— Дослушай. Ты знаешь, что я потерял всю семью. У меня было трое детей, дочь и двое сыновей. И в один день я остался один. В один момент меня не стало вместе с ними. Разница только в том, что я хожу по земле, они же лежат в ней. Поэтому я прошу тебя, оставь ребенка. Это много для меня значит. Вы много для меня значите.

— Габриель, — я тяжело вздохнула, мне было так неприятно говорить ему такие вещи. — Я не могу, сейчас многое стоит на кону, за окном война, какие могут быть дети?

— Катя, ребенок уже есть, он растет в тебе! Ты не знаешь просто, что такое быть матерью. Можно воевать против смерти, которую несет война. Но как ты можешь убивать часть себя сама? Как ты сама можешь нести смерть? И кому? Своему нерожденному малышу! — Габриель пытался достучаться до моей совести.

— У этого ребенка нет будущего, — тихо прошептала я.

— У моего ребенка будет самое светлое будущее, на этот счет ты не переживай, — усмехнулся Габриель.

— Какое светлое будущее, Габриель? Он по обе стороны фронта чужой будет, ты понимаешь?

— Катя, я тебе еще раз говорю, у моего ребенка будет самое светлое и обеспеченное будущее!

— Где, где будет это будущее, Габриель? Здесь в России? Или в Германии? А если тебя убьют, что будет с нами? Нет, это неправильно, я не могу приводить в мир жизнь, если не могу обеспечить ей это самое будущее.

Взгляд Габриеля стал жестким, давно я не видела этот тяжелый взор его серых глаз. Он протянул руку, зажег сигарету и сделав глубокую затяжку, будто успокаивая себя, чтоб не взорваться, проговорил: