Книга Без права на эмоции, страница 57 – Наталья Барикова

— Дорогой, иди сюда. Я хочу, чтобы ты мне компанию составил, − сказала я и перевернувшись на живот поманила Андрея рукой.

Горничной стало неловко, и она даже спрашивать не стала, нужно ли нам что-то, просто покраснела и вылетела в коридор, закрыв за собой дверь. Только в коридоре стихли шаги я измученно села на кровати и устало выдохнула.

— Бог мой, как она так живет…жила, − тихо проговорила я, имея ввиду Миллер.

Андрей осторожно выглянул на улицу из окна, затем проверил комнату на наличие прослушивающих устройств и удостоверившись, что все чисто сказал мне:

— Хорошо вжилась в образ. Прям лучшей актрисы и не найти. У фон Герцена глаза на лоб вылезли, когда ты повисла на нем со своим полуобнаженным декольте.

— Меня сейчас вырвет, − проговорила я, не в силах более сдерживать то пакостное чувство, которое я испытала, находясь подле немца.

Закрыв рот рукой, я стремглав понеслась в смежную ванную, где меня стошнило. Переведя дух после того, как меня вывернуло наизнанку, я умылась холодной водой из-под крана и почувствовала себя немного лучше. Взяв на туалетном столике зубную щетку, я выдавила на нее остро пахнущую ядреной мятой пасту и яро вычистила зубы, словно пытаясь с них содрать привкус такого любимого Миллер коньяка. Никогда не понимала женщин, которые пьют алкоголь, который предназначен, как мне казалось, исключительно для мужчин. Затем, скинув с себя костюм, я с наслаждением приняла холодный душ, который смыл с меня остатки опьянения и нацепив висевший на вешалке пушистый халат вышла в комнату. Андрея в комнате не было. Оглядевшись, я увидела стоящий в стороне чемодан Миллер и открыв его, начала перебирать вещи. Вытащив наружу красивое синее платье, я натянула его на себя, подметив, что размеры у нас с ней были одинаковыми. Платье село на меня как влитое, а значит в ближайшее время забота о нужной мне одежде отпадала сама собой. Покопавшись в ее огромном чемодане, я вытащила наружу еще четыре таких же красивых наряда, один строгий костюм, три пары обуви и небольшую шкатулку, открыв которую я ахнула. В ней лежали драгоценности женщины. Пара браслетов и колье, несколько пар сережек и колец, которые были самыми что ни на есть произведениями искусства. Еще в чемодане был флакон ее любимых духов, несколько пачек сигарет, перчатки, плащ и всякие женские мелочи, без которых ни одна красавица не могла обходиться. Поглядев на все эти сокровища, мне стало не по себе, поскольку это великолепие знаменовало собой понимание того, насколько бренны мы в этом мире. Всего каких-то пару часов назад Хильза Миллер была обладательницей всего этого, а теперь ее тело было равнодушно ко всей этой мишуре, мирно тлея под кронами деревьев безмолвного леса. Сев на кровать, я провела рукой по предметам и мне в голову пришла мысль, что я начинаю бояться себя. Всего несколько месяцев назад, когда был жив Димка, для меня было бы кощунством надевать вещи женщины, которой я собственноручно закрыла остановившиеся глаза. А сейчас я равнодушно смотрела на это, испытывая даже какое-то триумфальное вожделение, ощущая, что первая видимая мною смерть фашистской зверюги знаменовала собой начало моей вендетты во имя моей погибшей любви и давала мне силы двигаться дальше. Повесив одежду в шкаф и разложив остальные предметы по ящикам, я так же разобрала чемодан Штольца, отметив про себя то, что парочка относилась к любителям изысканных и дорогих вещей.