Книга Без права на эмоции, страница 118 – Наталья Барикова

— Ближе к вечеру, после визита в отряд. Все после. Мы не знаем, что там сверху скажут на это все. Взять агента varhallen еще никому не удавалось. Если не сорвется Гюнтер с крючка и ничего не заподозрит, мы легко сможем его взять, в противном же случае нужно будет постараться, чтобы по-тихому все провернуть. Иначе, он такое поднимет здесь, что этот город будет последним, который мы видим в своей жизни, − сказал Гордеев вставая из-за стола и направляясь к себе в комнату.

— Андрей, а ты ведь личное дело Гюнтера читал. Что о нем там говорится? – спросила я.

— Да ничего особенного и подозрительного. В ряды СС попал не по своей воле, по призыву. После окончания училища получил офицерское звание и попал во внутрипартийную службу. В начале войны был призван в войска СС «Мертвая голова» государственными органами, причем таким способом, что не имел права выбора, точнее выбор был дан, либо заниматься концлагерем в Польше, либо его должны были лишить всего имущества в Германии, офицерского звания и отправить в тюрьму. Адъютант фон Герцена проговорился, что Гюнтер в чем-то не сошелся с Гиммлером и за это был сослан из Берлина.

— А как он попал под влияние англичан, у тебя нет версии?

— Если ему начали палки ставить в колеса, да еще и сам Гиммлер, то не мудрено, что фон Риц решил выбрать иную сторону. По нему же видно, что человек он умный и достаточно злопамятный, как по мне. Но ведет он скорее всего двойную игру. И нашим, и вашим, как у нас говорят. Хотя агенты verhallen достаточно стойких убеждений. Но знаешь, что самое интересное. В возрасте двадцати лет Гюнтер был в России с отцом и матерью, и попал в аварию, которая произошла при достаточно странных обстоятельствах. Родители погибли. Он отделался только небольшими травмами и спустя месяц вернулся в Германию с консулом. Продал имение матери, в котором они жили семьей и переехал в Берлин. Поэтому у него к России могут быть свои счеты, личные.

— Это уже интересно, − удивленно проговорила я. – Это тебе все адъютант выложил?

— Да. Он раньше дружил с Гюнтером, еще в военном училище. Когда у Гюнтера начались разногласия с Гиммлером, тот предпочел прекратить дружбу, дабы самому не попасть под зоркий взгляд рейхсфюрера.

— А где он проходил подготовку тогда на такого агента? Ему по сути некогда было это делать, − недоуменно произнесла я.

— Да ему и подготовка-то как таковая была не нужна. Он прошел все ступени обучения на пути к получению офицерского звания, везде на отлично. Мне кажется, за ним наблюдали в Германии и когда у него начались проблемы, вот тут его и завербовали. Может даже проблемы эти тоже были искусственно созданы.

— Нда, странно. А чем он занимается как английский агент, как думаешь?

— Скорее всего курирует деятельность здесь. Раз на него повесили Миллер, значит на нем еще и вербовка. Ну и подчищает следы, если нужно.

— Представляешь себе, сколько он всего знает?! И с немецкой, и с английской стороны. Клад, а не человек, − усмехнулась я.

— Да уж, клад. Вывезти бы это сокровище еще без приключений в Москву, и дело с концом, − задумчиво проговорил Андрей.

— Вывезем, − ответила я и взяв мужчину за руку потянула его игриво улыбаясь в спальню.

На следующее утро мы с Андреем встали ни свет, ни заря. Быстро одевшись и наспех позавтракав, сели в машину и поехали в сторону озера Морское око, где среди многовекового леса на старом заброшенном еще до войны хуторе стоял партизанский отряд. Проезжая последний пост один из солдат долго не пропускал нашу машину, заставив нас порядком понервничать.