Книга Карл Любезный, страница 119 – Владимир Москалев

— Похоже, Катрин, и в самом деле эту миссию следует доверить лишь нашим друзьям, и можно быть уверенными, что письмо дойдет по назначению.

На другой день, утром, трое друзей покинули Париж и помчались по дороге, ведущей в Дьепп. Оттуда, сев на корабль, они рассчитывали попасть в Портсмут.

Лорд верховный констебль Англии Томас Стэнли дважды перечитал письмо Катрин, и с каждым разом губы его все больше раздвигались в улыбке. Наконец он бросил взгляд на посланников. Улыбка мгновенно сползла с лица.

— Известно ли вам содержание этого письма, господа? — на чистом французском языке спросил он.

— Да, монсеньор, — ответил Рибейрак, — ибо самому дьяволу не ведомо, что могло приключиться в пути не столько с нами, сколько с письмом.

— Его доверили вам, зная, что никому иному оно доверено быть не могло, не так ли?

— Именно так, ваша светлость.

— Тот, о ком говорится в письме, — мой пасынок Генри, я догадался, — он в Париже, у короля Карла? Ричард хотел забрать Тюдора у бретонского герцога, но Генрих бежал, а теперь сам намерен идти на Йорка?

— В этой войне должен победить сильнейший, а им станет тот, у кого окажется больше солдат, — произнес Этьен.

Томас Стэнли — пожилой, осанистый мужчина с усами, темной бородой и умными глазами — промолчал, затем повернулся спиной и долго смотрел в окно на расстилающиеся вдали широкие луга и чернеющий за ними смешанный лес.

— Как поживает Катрин? — внезапно спросил он, оборачиваясь. — Надеюсь, она не больна?

— Это зависит от вашего ответа, монсеньор…

— Ответа не будет! — резко перебил Рибейрака Томас Стэнли.

Воцарилось молчание. Посланцы, не зная, что и подумать, переминались с ноги на ногу то переглядываясь, то останавливая смущенные двусмысленностью ситуации взоры на супруге Маргариты Бофор. Что означают его слова? Какое соображение возобладает над ним? Вместо того чтобы внести ясность в происходящее, лорд Стэнли неожиданно спросил:

— С какими силами мой пасынок думает высадиться на побережье Англии? Где именно?

Рибейрак помедлил, выражая этим недоверие.

— Такие вопросы предусматривают прямые ответы предполагаемому союзнику. Ответы эти не могут прозвучать, пока мы не будем уверены в том, что видим перед собой не того, кто с оружием в руках готов защищать последнего Йорка.

Лорд Стэнли усмехнулся:

— Я бы удивился, не услышав этого возражения. Смею вас заверить: мои вопросы вовсе не говорят о том, что я желаю выудить у вас необходимые сведения, которые не премину сообщить Ричарду. Будь так, я никогда не задал бы их.

— Вы готовы дать нам в этом свое слово?

— Считайте, что я уже дал вам его.

— Хорошо, мы верим вам, ваша светлость. Около трех тысяч воинов встанут под знамена Генриха Тюдора — англичане и французы. Высадка будет произведена в районе Пемброка.

Лорд-камергер высоко вскинул брови. Но сию же секунду они вернулись на место.

— Понимаю и одобряю. По пути к Лондону он рассчитывает пополнить ряды войска своими сторонниками. Думаю, поддержка в этом смысле окажется весомой. И все же этого мало. Ричард приведет на поле битвы не меньше десяти тысяч; Генрих не наберет и семи-восьми. Таково соотношение сил. Счастье Генриха, если король до поры до времени останется в неведении относительно реального положения дел. Подойди враг с востока — и Ричарду немедленно доложили бы об этом. Бедный мальчик не успел бы даже высадиться на берег, как был бы смят и уничтожен.