Книга Добрая фея короля Карла, страница 37 – Владимир Москалев

В эту минуту на дороге, примерно в полумиле от них, показался обоз в сопровождении стражи. Обычное дело, для того и дорога. Торговцы направлялись в сторону Бретани. Вид двух всадников поначалу не вызвал у них тревоги. Но как знать, не дозорные ли это? И обозники, как по команде, в беспокойстве повернули головы в сторону холма. Ла Ривьер кивнул на них:

— Лаваль – первый город у них на пути. К вечеру, пожалуй, они успеют туда, а пока им следует поторопиться: не так уж это близко.

И с любопытством стал ожидать ответа. С недавнего времени он заметил, что спутница по большей части не согласна с ним. Интересно, что она скажет в отношении торговцев, ведь так пристально смотрит туда. Не может не сказать. И тотчас – будто молния ударила у ног:

— Сегодня обоз не войдет в город.

Гастону де Ла Ривьеру показалось, что он ослышался.

— Не войдет? – На лице у него читалось изумление. – Но почему? Ему осталось меньше чем четверть дня пути.

— Будет буря, – прозвучал короткий и жесткий ответ. – Им надо накрывать повозки и прятаться под ними. Она скоро уйдет, но натворит немало бед.

— Какая буря? Не сходи с ума. – Рыцарь огляделся вокруг, поглазел на небо; пожав плечами, чуть не рассмеялся: – Жара стоит, ни ветерка. Да и тучи уползли. Что за фантазия взбрела тебе в голову?

— Так сказала моя наука.

— Разве она не может ошибаться? Где ты увидела бурю? Сумасшедшая! Как можно увидеть то, чего нет и быть не может?

Эльза оставалась непреклонной; она была прилежной ученицей матери Урсулы.

— Убедишься сам.

Качая головой, он глядел на нее, не понимая: то ли она повредилась в уме, то ли шутит с ним. Воистину, как такое может быть? Наслать гром средь бела дня в чистом небе может лишь Господь Бог или… дьявол. Но о Всевышнем она самого низкого мнения; остается…

— Если это произойдет, клянусь туфлей папы, я сам стану утверждать, что ты колдунья.

— Не клянись. Ты ведь говорил, что сторонник разума.

— И я готов подтвердить это.

— Обопрись на него, когда услышишь мои объяснения.

— Внушенные тебе Господом?

— Законами и силами природы, а не заносчивым старцем, порхающим в небесах.

— Слышали бы тебя святые отцы.

— Соловей не станет петь ослу свою песню.

— И все же мне не верится… – потирал подбородок рыцарь, озабоченно поглядывая по сторонам. – Впрочем, вижу, как быстро ползет сюда с запада тучка… за ней другая… Ого, да они торопятся, соревнуясь, кто быстрее! Но можно ли утверждать, глядя на них, что погода резко изменится?

— Как ты думаешь, – услышал он вместо ответа, – комар умнее человека? А муравей, пчела, цветы?

— Что за муть лезет тебе в голову! Какой комар, какие пчелы?

— Которых ты не видишь. Смотри, нет даже птиц, а цветы закрыли головки и поникли к земле. Все они чуют бурю.

— Странно, – пробормотал, глядя в небо, Ла Ривьер. – Только что птицы парили у нас над головой.

— Они летели к лесу: лучшего убежища не найти. А теперь погляди на землю.

Рыцарь спешился, присел и, оглядев пологий холм, недоуменно уставился на траву. Как нарочно, исчезли только что желтевшие и розовевшие у ног цветы, будто их срезали серпом, а на земле не видно было вечно снующих муравьев. Порыв ветра внезапно взвихрил волосы на голове. Поднявшись, он вопросительно поглядел на спутницу. Она дернула повод: