Книга Высматривая путь. Том I, страница 92 – John Lemon

— Там же все набито этими охотниками.

— Набито. Но, может, если под стеной обойду по улице, то не попадусь? — предположила травница, пожав плечами.

— Ладно, — выдохнул Эскель и, повернувшись к Дере спиной, уперся локтями в разведенные колени. — Только умоляю, не заработай мне еще больше проблем.

— Да я…

— Милсдарь! — послышался уже знакомый голос за дверью. — Мы, энто, воду заменить пришли.

— Заходите, — даже не взглянув на дверь, буркнул тот.

Мужичье работало быстро и слаженно. Пока один вкатил бадью обратно, то второй уже успел два ведра воды принести. И пока Фредерика валялась в постели да потягивалась, а хмурый ведьмак сверлил взглядом стену, явно пребывая в мыслях далеко не здесь, все было готово для купания. Заслужив свои честно заработанные десять крон на двоих, мужики откланялись и вышли.

— Ты купайся, а я пока… — начал Эскель, думая, куда бы себя деть, пока по комнате будет девка голая шастать.

Взгляд сам нашел мечи и сброшенную на пол куртку. Было принято решение — попытаться очистить одежду и оружие после удачной, но очень грязной охоты.

— Я, пожалуй, спущусь в трактир и… — он как-то дергано, совершенно не свойственно себе задвигался и на негнущихся ногах прошел к столу у стены.

— Это не обязательно, — выдала девушка, сползая с кровати.

А потом, видать, поняла, что ляпнула не подумав, покраснела и решила пояснить.

— Ну, то есть, ты отвернись, конечно. А я как залезу в бадью, то только макушку и видно будет, — она нервно задергала пальцами рукава рубахи. — Не хочу доставлять тебе неудобства.

— Очень вовремя ты заговорила о неудобствах, — усмехнулся ведьмак и, подхватив мечи с курткой, направился к выходу. — Я буду внизу. Через полчаса вернусь. Достаточно?

Дера резко кивнула и, как только дверь за Эскелем захлопнулась, облегченно выдохнула, приложив руку к груди. Впопыхах доставая из сумки свои излюбленные склянки и неуклюже, но очень торопливо залезая в бадью, она поняла, что ей хочется кричать. Вода была ледяная. Из-за всей этой неловкости ведьмак, видать, забыл ее нагреть, а мужичье без задней мысли, как и привыкли, несли воду прямиком из колодца. Даже не спрашивая — стоит ли ее греть.

Звать Эскеля не хотелось. Да и вопить на весь постоялый двор — тоже. Пришлось делать все быстро. Быстро окунуться с головой, не забывая при этом расплескать все на пол. Быстро натереть побледневшее от холода тело мыльнянкой, что валялась рядом на табурете. Быстро натереть ей волосы и так же быстро все с себя смыть. А когда пальцы на ногах и руках начали коченеть, а дрожь пробрала так, что зуб на зуб перестал попадать, Дера кое-как выбралась из бадьи и, топчась мокрыми ногами по полу, начала вытирать себя и подпрыгивать.

Управилась она за десять минут, не больше. Когда тело было сухим, а ногти у основания начали синеть, как и губы, она схватила свое масло, гребень и бросилась в постель. Закутываясь во все, во что только могла — подушки, покрывало, простынь. Все, что могло согреть — все подходило.

Отогреться она не успела. Эскель вернулся быстрее и еще с огромным разносом в руках. Поддел носком сапога дверь, вошел внутрь и замер, увидев тряпичную кучу посреди кровати. Травница тряслась, но мазала маслом волосы. Ведьмак поставил еду на стол, подошел чуть ближе и удивленно вскинул брови. Покрасневшие от мыльнянки глаза, синие губы и дрожащие бледные пальцы. Захотелось ударить себя чем-то, да покрепче. Как он мог забыть нагреть для нее воду? Да и сама тоже хороша. Хоть бы крикнула. А то залезла, дура, в ледяную и терпела. Не хватало еще, чтобы она слегла с хворью.