Книга Высматривая путь. Том I, страница 77 – John Lemon

Пил вампир почему-то недолго. И, видимо, в порыве своего триумфа высвободил когти из тела ведьмака и сделал пару шагов назад. Эскель чуть не осел на пол, но все же устоял. Опираясь спиной о стену, он глубоко дышал и зажимал рану на плече. Все его внимание было приковано к катакану, который верещал на радостях так, что в голове начинало гудеть. Но неожиданно для самого себя вдруг захрипел и опустился на четвереньки. Хрипы, которые вырывались из его глотки, до жути напоминали человеческий кашель. Но ведьмак решил не терять времени. Из последних сил он наклонился за мечом и отразил отчаянную атаку вампира. Затем еще одну и еще. Он понял, что эликсир наконец начал действовать, так как монстр нападал хаотично, порывисто, отчего предугадать его движения стало проще простого.

Вскинув руку, Эскель использовал Аард и невидимая волна сбила бестию с ног. Тот повалился на бок и, словно жук, заворочался, пытаясь встать. Значит, отравленная кровь продолжает усваиваться телом чудища и теперь его конечности немеют. Отсюда и хаотичность в атаках, и рассеянность внимания. Дальше будут судороги и потеря сознания. Но ждать так долго ведьмак не мог. Взмахнув мечом, он с силой рубанул по открывшейся шее. Горло перерезал, но голова еще не отделилась от тела. Висела только на кусках плоти, а вампира схватили конвульсии. Еще один удар, в который Эскель вложил все оставшиеся силы, позволил окончательно отрубить голову.

Когда тело катакана в последний раз вздрогнуло и замерло, ведьмак попятился и, выронив меч, осел на пол. Он беспорядочно водил рукой по бедру в поисках железного крюка, но найти его так и не смог. Кровь, текущая из укуса на шее, заливала ворот рубахи и куртку. Плечо пульсировало и толчками выпускало из себя кровь. Видать, артерия все же была задета. Прижав руку к ране, он хрипло выдохнул и отключился.

Комментарий к Часть 12. Оксенфуртский кровопийца

Бечено

Прошло три дня с тех пор, как ведьмак покинул их хижину. Стебель шел на поправку. С каждым днем его аппетит все рос, а Дера только радовалась. Только вот объездить его так и не получилось. Забоялась, да и нашлась работа. Некогда было на коне выскакивать по лесу.

Вчера Отто отправился на хутор за мукой, хлебом и зерном для коня. Обещал вернуться утром, но уже был полдень, а низушек так и не появился. Фредерика начинала переживать. Мало ли что могло произойти по дороге? Вдруг его обокрали бандиты или напали волки. И пусть обратно его должны были довезти, от этого легче все равно не становилось. Она искренне не понимала, на кой черт он ходил везде пешком. Принципы какие-то дурацкие душили, что ли?

Дера уже и чистотела последний урожай насобирала, обмыла и разложила на солнце сушить. В доме подмела и еду своему невидимому помощнику оставила. Она даже умудрилась наладить с ним дружбу за это короткое время: оставляла не просто молоко да хлеб, а еще ложку меда добавить могла, если тот был, или варенья какого намазать на мякиш. Знавала она, что дети сладкое любят, и решила на Божонтке испытать. Если верить словам Эскеля, то это был, вроде как, дух ребенка. А если так, то и к сладкому должен быть неравнодушен.

И когда, накормив Стебля и обработав в очередной раз его шкуру, она услышала топот копыт, внутри все вверх подпрыгнуло от нетерпения и волнения. А как из-за деревьев появилась целая телега с Отто и Яцеком, от сердца сразу же отлегло.