Книга Высматривая путь. Том I, страница 32 – John Lemon

Теперь пришла очередь Фредерики вздыхать и качать головой. Не любила она всего вот этого, но, может, если уж мужик так старается, то и правда беда какая произошла с этой непутевой Зофьей. Ворожить она ходила. Девушка фыркнула. Знала она, какие бабы по деревням суеверные. За цвет глаз могли любую девку ведьмой наречь и взашей за пределы села погнать одну, без еды и воды, без денег.

Забредала к ним однажды такая несчастная. Едва живая пришла и у порога легла. Неизвестно, сколько бы так пролежала. Отто тогда квас наварил на опаре пшеничной и запах стоял такой, что захмелеть можно было без труда. Дера только редьку тогда выкопала и капусту прихватила. Щи думала сварить, как время появится. А то с этими травами она тогда три ночи не спала. Урожай выдался хороший. Жили вместе они с Отто недолго, — чуть более месяца под одной крышей, — но сроднились до боли быстро. Вышла тогда Дера на тропу к хате, смотрит перед собой, а у порога девка лежит. Думала, может мерещится уже чего из-за того, что глаз не смыкает который день. Но девка и впрямь лежала. Одежда грязная и изодранная, а сама худющая, как кляча, которую ей кмет притащил. Пришлось щи варить сразу, не откладывая. Стол Отто накрыл быстро. Хлеб, кое-какие соленья, квас свеженький, шпик, редька, нарезанная с луком и маслом конопляным. Девка умылась, укуталась с шерстяное покрывало, отъелась и принялась рассказывать, как ее из деревни выгнали из-за цвета волос и глаз. А еще потому, что отвары себе варила. Простенькие такие, из мелиссы или мяты. То для сна, то от боли в животе. Ну и, конечно же, не обошлось без наговоров и обвинений в колдовстве и прочих непотребствах. Дера тогда дала несчастной денег из личных сбережений, еды собрала и отправила восвояси. Лишний рот им самим был ни к чему, а помочь жуть как хотелось.

— Помогу, — наконец выдавила из себя девушка. — Вы, как Зофья разродиться надумает, за мной пошлите.

— Добро, милдарыня! — воскликнул мужик, неуклюже поднимаясь на ноги.

— А теперь пошел прочь.

Кмет торопливо скрылся в лесу, а Дера перевела взгляд на клячу.

— Вот так конь. Всем коням конь, — послышался голос низушка за спиной. — Такой разве что навоза много даст, а так проку от него никакого.

— Ничего, господин Бамбер, — девушка приложила ладонь к лошадиной морде и, прикрыв глаза, прислушалась к тихому дыханию животного. — Откормим, вылечим и будет самый настоящий скакун. Еще и офирским фору даст. Помяни мое слово.

— Обязательно, — съязвил Отто, спрятавшись за дверью в хате. — Ох, и влетит нам этот конь в копеечку… ох, влетит.

А конь был самый что ни на есть обыкновенный: рыжий, с гривой длинной не стриженной, с хвостом облезшим да с пятном белым на животе.

— Ладно, пойдем дружок, пристроим тебя куда-нибудь, — Дера дернула за поводья, и он пошел. Спокойно и в шаг.

Еще вчера Отто заранее напомнил о том, что неплохо было бы что-то вроде коновязи соорудить да из бревна какого выстругать поилку. Чем они и занялись чуть ли не сразу. Поилка получилась кривенькая, убогая, но зато прочная и не дырявая. Коновязь сделать оказалось и того проще. Тогда низушек встал рядом с девушкой и, придирчиво глянув на проделанную работу, заявил, что и подумать не мог, что когда-нибудь сможет расширить свои, так сказать, угодья. Да еще и скотиной какой обзавестись. Дера улыбалась, но продолжала методично забивать кол в сыроватую от дождя землю. Она и сама подумать не могла, что когда-то будет настоящей хозяйкой. Научится выращивать растения и работать на земле, что захочет коня и достанет его, черт возьми. Не думала она, что из недоученной алхимички станет хорошей травницей. Но бабушка говорила, что жизнь все расставляет по своим местам. И пусть сначала нам может показаться, что расставила она как-то не так, как надо, но итог всегда будет один — она никогда не ошибается. И теперь Дера в этом убедилась сполна.