Книга Высматривая путь. Том II, страница 99 – John Lemon

Магия людей и эльфов всегда отличалась. У каждой были свои тонкости, которые никто из адептов не раскрывал. Да и не раскрыл бы даже под пытками. Такие вещи охранялись слишком ревностно, что людьми, что эльфами. Благо, что и те и другие никогда в эти самые тонкости друг к другу не лезли. Видать, из-за профессионального чувства такта. К тому же без должного единения с первостихией, пусть это и звучало весьма неоднозначно, такого не совершить. Все начинающие Знающие проходили через это путем медитаций, сеансов слияния и прочих вспомогательных процедур. Чародеи подобное даже не практиковали, так как просто не видели в этом смысла, а еще не обладали должным набором информации. Но дело ведь было не только в том, что человеческая девка прикоснулась к столь тонкой и специфической материи, но еще и в том, что какая-то загадочная чародейка-наставница, посмела ее подобному обучать.

— Корень мандрагоры, — выдохнула Дера, понимая, что и сама немного пришла в себя. Не окончательно, конечно, но тем не менее вцепиться в лицо эльфке она больше не хотела.

— Ты черпала энергию из него?

— Не совсем. Я просто взаимодействовала с ней. Я могу чувствовать ее, но очень слабо. Могу взаимодействовать с ней, но черпать или накапливать нет. Поэтому я не могу использовать заклинания, инвокации, проклятия и порчи.

— Я так и знала. В тебе есть определенный ген, ведь так?

— Так, — Дера сощурилась и с нескрываемым подозрением всмотрелась в блестящие глаза Мэйв.

— Только дефективный. Так?

— Я бы назвала его слабым, но не дефективным, — зачем-то решила уточнить травница.

— Я могу назвать всю тебя дефективной, а не только твой ген. Но дело тут не в этом. А в том, что, имея такую слабую предрасположенность, ты все же решила взяться за магию. И сделала это совершенно не отдавая себе отчета о последствиях.

Фредерика молча вздохнула, но взгляд не отвела. Наступила тишина. Они долго всматривались друг в друга, пока эльфка, наконец, не отпустила руку девушки и не сделала шаг назад.

— Вопиющее неуважение, — скрестив руки на груди, заключила она. — По-хорошему, я не должна позволять тебе использовать такие знания. Они не предназначены для людей.

— И почему же? Меня обучили этому на очень даже законных основаниях, — Дера также скрестила руки и исподлобья взглянула на Мэйв.

— Эта чародейка, что обучала тебя, была человеком?

— Да.

— Омерзительно. О каких тогда «законных основаниях» ты говоришь? — скривилась эльфка. — Но больше омерзения у меня вызывает то, что человек позволил себе обучать такого же человека тем знаниям, которые использует только мой народ.

— Что это значит?

— То, что слышала. А теперь сгинь с глаз моих. Видеть тебя не могу.

Дважды просить не нужно было. Травница небрежным движением руки смела в сумку все, что осталось на столе, фыркнула, развернулась на пятках и побрела в свой темный угол. На самом деле ее уже и саму воротило от общества этой стервы. И мало ей было простой неприязни, так еще теперь она, кажется, завела себе самого настоящего личного врага. Как же плохо, что Эскель уехал так надолго. Она и не думала, что будет тосковать по нему. Но то тянущее чувство в груди кроме как «тоской» иначе обозвать не получалось. И оно уж явно не родилось из неприязни к остроухой хозяйке землянки.