Книга Высматривая путь. Том II, страница 69 – John Lemon

Ведьмак заметил чуть позеленевший цвет лица травницы и нахмурился.

— Ты плохо себя чувствуешь? Снова твоя хворь?

— Нет, — девушка качнула головой, рассыпая спутанные пряди по плечам. — Просто снадобье приняла. На вкус оно не очень.

— Это ты ведьмачьи эликсиры не пробовала, — хмыкнул ведьмак. — Вот что на самом деле не очень.

— А что, они настолько отвратные?

— А как они могут быть вкусными, если в состав некоторых из них входят останки чудищ? Например, в «Черную кровь» добавляют кровь гуля. А во всеми обожаемый «Гром» — эмбрион эндриаги. А в составе «Косатки» есть языки утопцев. А в…

— Боги, хватит! — вскинула руки Дера. — Еще немного, и меня вывернет. Эмбрион эндриаги… Боги… это же… это же мерзкие насекомые.

— Инсектоиды, — поправил ее ведьмак. — Но да, они чутка напоминают пауков или древесных крабов. Тут уж как посмотреть. Погоди, — он усмехнулся. — То есть языки утопцев и кровь гулей — ничего, а эмбрион эндриаги — так сразу вывернет?

— Да! Ненавижу насекомых!

— Тогда вынужден тебя огорчить, но ночью на природе… — благо, что Эскель вовремя себя остановил, так как вспомнил тряску Деры во время их ночлега в стоге сена. — Ничего тебя не укусит, — на выдохе заключил он.

— Уж поглядим, — фыркнула та. — Ты спишь крепко, так что не защитишь от какой-нибудь эндриаги. Проснешься, а она меня уже доедает. Одни сапоги останутся.

— Кто тебе такое сказал? У ведьмаков всегда обострены рефлексы. Особенно во время сна в незащищенном месте.

— А я будто не слышала твой храп в хлеву! Вот уж точно — самое защищенное место, — хохотнула Дера, и внезапно ее живот разразился громким урчанием. Разговоры отвлекли от тошноты, а аппетит и впрямь прорезался. Не обманула чародейка. Она взглянула на рыбу. — Ну что, когда есть можно? Я проголодалась.

— Ты поосторожней. Сильно на налегай, а то живот…

— Да знаю я, знаю. Давай уже сюда, — она присела на корточки у костра и потянулась к ветке, что взял в руки ведьмак, проверяя ту на готовность.

Ели в относительной тишине, не считая, конечно, извечных возгласов травницы о том, что это лучшее, что она пробовала за всю свою недолгую жизнь. Даже окрестила Эскеля поваром всех поваров, на что тот ухмыльнулся, но ничего не ответил, так как предпочитал жевать. Но рыба и впрямь вышла на славу. Хрустящая корочка, мягкое белое мясо, а чуть мятный, пряный запах иссопа и анисовый аромат душистой миррис делали вкус еще более насыщенным и ярким. Можно было бы сказать, что это блюдо достойно самого новиградского «Зимородка», если бы его не было так мало. Пять несчастных рыбешек и то без хлеба. Ведьмак решил еду немного растянуть, чтобы поберечь деньги, но понял, что сам не наелся. Хотя, скорее всего, то он слишком изнежился, пока жил у чародейки. Но, судя по довольному лицу Деры, ей снеди хватило с головой. Да и как тут может не хватить, если за период декоктовой диеты ее желудок по размерам стал с кулак ребенка.

А когда относительно наелись, то улеглись на шерстяное покрывало рассматривать голубое небо. В принципе, никаких дел не было, не считая мелочей. Эликсиров и бомб он наготовил впрок, а Дера не то чтобы была шибко занятой особой. Эскель потянулся, как бы невзначай потянув руку к девушке. Та быстренько смекнула что к чему и переместилась на его плечо. Стало гораздо удобнее и спокойнее, чем лежать вот так, в некоем одиночестве. Он приобнял ее за предплечье и подтянул чуть ближе к груди. Дера, собственно говоря, и не сопротивлялась. Ведьмак думал все о том, что сказала ему когда-то Кейра, — о невинности его спутницы. Потому ожидать от нее каких-то решительных действий было как минимум глупо. Значит, он сам должен что-то предпринять и не только как мужчина, а как опытный потенциальный партнер. От таких высокопарных эпитетов ему даже поплохело. Расскажи он кому-то об этом, как пить дать, засмеяли бы.